Она одним движением выхватила из крепления пистолет Брюханова, сунула подруге:
– Пистолет разведчика малошумный, поняла? Стрелять только в крайнюю четверть шлема, чтоб оглушить, поняла?! Влепишь в лоб – пробьешь! У них наверняка контроль сердцебиения – убьем, внизу сразу подпрыгнут! С предохранителя я сняла, сунь за пазуху… аккуратно, корова! Всё, вперед!
– Куда? – прошипел Брюханов и схватил ее за плечо. – Сама с голыми руками пойдешь?! Держи.
И сунул ей в ладонь тяжелый цилиндр. Она бросила взгляд – надо же, спецвооружение штурмовиков, двухзарядный травмат. А свой пистолет она сунула в рюкзак, дура…
– Я еще разберусь, какого черта таскаешь полицейское оружие! – пообещала она и выпрыгнула на гребень.
Лена шла рядом с ней и отчетливо клацала зубами.
– Куда мы премся, куда? – безостановочно бормотала она. – На здоровенных мужиков, с одной пукалкой на двоих, и убивать нельзя! В форме «Спартака», какая из меня нахрен грузинка… А если их не двое, а десять? Ты специально меня под пули ведешь, чтоб себе место у генерала освободить, я знаю! Как дадут сейчас из пулемета!..
– Анишкин видел двоих! – прошипела она, не разжимая губ. – Пулеметчик будет в броне, такие у турок правила – он твой, поняла? Стреляй по готовности, я подстроюсь! И успокойся!
– А если не в броне?! Куда тогда стрелять? А если их там пятеро? А если сразу схватят, а? Сволочь ты, Зита, сволочь, сволочь…
Заросли приближались. Она прищурилась и попыталась разглядеть засаду. Так, вон голова в шлеме. Лишь бы Анишкин не пальнул. Вздумается парню спасти командира – и конец…
Два бойца настороженно встретили их в зарослях. И они встали неправильно! В броне – со стороны Зиты, а его напарник в «лохматке» – возле Лены! И еще третий сидел на краю замаскированного окопчика и пялился на белокурую красотку.
– Чего они на меня уставились? – буркнула Лена и смущенно спряталась за Зиту.
Спиной она почувствовала, как рука балерины скользнула к пистолету.
– Ты не грузинка, – подозрительно сказал боец в броне. – Я слышу!
– Грузинка, – усмехнулась она. – В Украине родилась, понятно?
– И она?
– А что, не видно? – удивилась Зита и развернула кулак в сторону правого бойца. Лишь бы не промахнуться…
Негромко хлопнул выстрел, она тут же освободила защелку травмата. Хлопнуло, дернуло руку. Боец выпучил глаза, схватился за низ живота – она пролетела мимо него и врубилась в сидящего. Врубилась, оплела руками и ногами и свалилась вместе с ним в окоп. Затрещали ребра под тяжестью плотного тела. Турок яростно дернулся.
– Лена! – завопила она. – Стреляй!
Хлопнул выстрел. И еще один. Боец дрогнул и обмяк. Она еле вывернулась из-под тела.
– Куда стрелять? – в панике спросила Лена сверху. – Шлема нет – куда стрелять?!
Она мельком глянула – похоже, подруга влепила в легкое. Ну, как получилось, так получилось. Ага, а вторая пуля – в бедро, по чистой случайности не в ее, они ж там переплелись почище страстных любовников…
– «Спартак» – начинаем движение! – приказала она по телефону, увидела, как выскакивают из леса и бегут почти неразличимые в «хамелеонах» фигурки – и взялась за засаду. Пока штурмовики добегут – эти здоровые кабаны запросто очухаются и свернут двум девчонкам шеи…
Она добавляла бойцам уже по третьему разу, когда за спиной раздался долгожданный топот, и крепкие руки отстранили ее в сторону и успокаивающе сжали плечи. Ну да, запсиховала, чего уж, турок чуть до смерти не забила, хотя они, наверно, не турки, аджарцы...
Она вполне обоснованно решила – ее держит Орлов. Как бы заместитель и вообще приказано оберегать. Обернулась – и уткнулась в напряженный взгляд Брюханова.
– Травмат в разгрузке против меня таскал, да? – тихо, но крайне язвительно осведомилась она.
– Ну не отбиваться же «реактивкой», если что, – в тон ей ответил штурмовик.
– Вы еще расцелуйтесь! – сказала за ее спиной дрожащим голосом Лена. – Ведь только что головы крошила, руки по локоть в крови, и уже обнимается! Вы все в «Спартаке» – чокнутые! Нет чтобы водки сто грамм найти, что-то колотит меня, пистолет на предохранитель ставлю и никак не получается…
Кокетливая помощница генерала сидела на траве жалким комочком, сроду не подумаешь, что только что хладнокровно расстреливала людей, и Зита снова обзавидовалась. Ну, артистка, пробы ставить негде!
Она тихонько вздохнула и высвободилась.
– Возьми свою пятерку и проверь развалины молзавода, – приказала она штурмовику. – Засаду мы убрали, но мало ли что, очень там место подходящее. И выкинь травмат, лишнюю тяжесть таскаешь.
Брюханов посмотрел в ее глаза, выпрямился и вскинул ладонь к виску. Потом потянулся забрать свой берет.
– Э, нет! – криво улыбнулась Лена и отодвинулась. – Он теперь мой. На всю жизнь. Через такое с ним вместе прошли, до смерти не забуду… И вообще – где мой рюкзак, оружие, где всё мое? Зиту обихаживаете, а мне так обратно переться за рюкзаком?!
– Орлов! – раздраженно сказала она. – Да пообнимай ты ее, пусть успокоится, завидушница!
