– Ничего, Зита, мы еще вернемся, – тихо сказал штурмовик. – Всем выставим счет.
Она стиснула зубы и подняла голову. Высоко в небе плыли легкие белые облака…
-=-
– Встали и бегом! – рявкнул чавущ-сержант.
Солдаты, пригибаясь, засеменили мимо горящих бронемашин. Казалось, страшный пулемет русских выцеливает каждого и вот-вот ударит.
– Не останавливаться! – орал сержант. – Огневые точки подавлены, быстро!
Сам он, тем не менее, тоже бежал пригнувшись и далеко не первым. И таращился напряженно, готовый в любой момент упасть.
Закраина зарослей наверху была буквально перепахана взрывами. Солдаты осторожно пошли через изломанные кусты.
– Ушли! – ощерился чавущ, сплюнул и облегченно развернул плечи.
– Господин сержант! – позвал один из солдат. – Нашли!..
Русскому разворотило грудь – как и обещал мастер-антиснайпер. Окровавленное тело лежало на краю окопа. Сержант без смущения опустился рядом на корточки.
– Молодой, – отметил он. – Совсем молодой. Русские призывают детей.
– Все они бешеные собаки! – заявил за его спиной солдат. – Их всех надо убивать!
Чавущ-сержант промолчал. Аккуратно, двумя пальцами откинул обрывки «хамелеона». Отвернул клапан – блеснул ряд значков.
– Что это, господин сержант?
– Можем гордиться, – усмехнулся сержант. – Мы завалили монстра. Смотри, мальчик, и запоминай. Вот это – мастер-снайпер. Это – специалист первого класса. Это – мастер рукопашного боя. А вот это…
Чавущ задумчиво разглядывал значок – оскаленную морду белого волка с двумя стилизованными S по бокам.
– Ребята с вот такими значками умыли кровью самих «Соколов Босфора», – пробормотал сержант. – Так умыли, что «Соколов» на переформирование отвели… Говорят, у них на форме есть белые звезды. Говорят, это элитное подразделение, «Белые волки». Гордись, мальчик, у нас был очень опасный противник.
Сержант снял значок и убрал в карман. Сфотографировал убитого с разных ракурсов.
– Будем преследовать? – осторожно спросил солдат.
– Э, нет! – усмехнулся сержант. – Я еще не сошел с ума. Это их земля, они тут все знают. Вызовем ударные вертолеты, пусть обработают развалины завода. С большой дистанции. Русские таскают на себе натуральные пушки, вертолетчики боятся летать над лесом. Видел, как они ссадили «Саранчу»? Вот так-то. Это все, что мы можем тут сделать.
Солдат облегченно вздохнул.
12
Над городом вставали султаны разрывов.
— Наши турок мудохают! – с мрачной радостью сказал Орлов.
Радость заместителя она хорошо понимала – наконец-то российская армия давала отпор! После картин страшного разгрома в ущелье работа крупных калибров по городу вызывала приятные чувства. Если забыть на минуту, что в городе остались жители. Кто бы их успел эвакуировать при нынешних стремительных наступлениях?
Не город, поправила она себя мысленно. На юге поселение в тридцать тысяч – не город, станица. А город запросто может насчитывать тысяч десять, как та же Медногорка.
Впереди и внизу шел бой, возможно, там линия фронта. До точки выхода, Медногорки – менее десяти километров. Им остался последний бросок, самый трудный. Предстояло пройти и чужих, и своих, потому что связи не было. Ротная с начала окружения отзывалась белым шумом, а в блоке внутренней спартаковской связи сдохли аккумуляторы, не вечные же они. А без связи полторы сотни непонятных бойцов сначала угостят из крупняка, и только потом спросят, кто такие.
Срочно собранные командиры подразделений изучали местность, отмечали в планшетах ориентиры. Орлов сосредоточенно работал с трофейным дальномером, прихваченным еще в бою у штаба полка. В «Спартаке» он прошел подготовку в том числе и артиллерийского разведчика, и теперь пытался применить навыки, определял с помощью встроенного баллистического вычислителя точку, откуда били по городу. Получалось, что от Медногорки. Значит, прав Орлов, это десантники утюжат станицу, вынуждают турок отойти.
— Хорошо дошли! – сказал генерал и хрипло закашлялся. — Пройдем линию фронта — представлю отличившихся к наградам! Зита, готовь списки.
И генерал снова раскашлялся. Ночевать в горах на земле он явно не был обучен и словил жестокую простуду. Которая могла подвести «Спартак» в критическую минуту. Она даже с беспокойством прислушалась к далекому гулу — по трассе «Транскавказ» непрерывно шли машины противника. Услышать оттуда при любом раскладе не могли, но беспокойство как появилось, так больше не уходило. Может, потому что вышли к заселенным местам, и риск обнаружения многократно повысился?Совсем недалеко от лежки отряда – обзорная площадка с разбитым колесом обозрения, и туда не только канатка ведет, но и асфальтированная дорожка, подъедут с проверкой и заметят чего не надо. Да, там пост наблюдения, предупредят, если начнется прочесывание склонов, но…
– Товарищ генерал, лучше без наград! – решилась сказать она.
— А что так? – с обманчивой мягкостью поинтересовался генерал.
– Невелико геройство – пройти по лесам до фронта! – буркнул Орлов.
