Она вздрогнула и пришла в себя.
– Из старшего набора я один, – хмуро сказал парень. – Повезло. Остальные… кто где. В основном – там… Как у вас?
– Сто тридцать в строю, – так же тихо сообщила она. – Пока что. Нам приказано закрыть трассу «Кавказ-Западный».
– Кто погиб?
Закрыв глаза, она перечислила убитых. Каждое имя отзывалось в сердце болью и виной.
– Молодец, – сказал Алексей. – Сохранила отряд. Тебе удалось невозможное. Я вот… потерял почти всех.
– А отряд сейчас на Димитриади, – призналась она.
– Это ничего не значит, – ровным голосом заметил Алексей. – «Спартак» – это ты. Не я, не Димитриади. Ты. Береги себя и ребят. Вы можете потребоваться майору Каллистратову. Он сейчас… высоко.
– Пилот! – внезапно подал голос забытый ими полковник. – Забери капитана. Как человека прошу.
– Кокон – одноместный.
– Плевать. Я здесь останусь. Так и запиши – отказался от эвакуации.
– Есть забрать капитана, – спокойно сказал Алексей. – Помогите загрузить тело, товарищ полковник.
– То-то же. А то выеживался перед российским офицером, центроспас сраный…
– Алеша, передай медикам, у капитана острое отравление боевой химией! – торопливо предупредила она. – Стимулятор для диверсантов наложился на летный. Обязательно передай!
– И он еще жив? Я передам капитану, чтоб молился на тебя до конца жизни.
Призрачная «Стрекоза» растаяла в темном небе, унося в захватах ценный груз.
– Вроде бы бесполезная игрушка, гражданская, а как пригодилась в войне! – завистливо сказал полковник. – Малозаметная, радарами не ловится, меж деревьев да по оврагам потихоньку в любой тыл проберется и обратно! Раз – и мы свободны в передвижениях! Ладно, принимай в диверс-группу нового бойца! Надеюсь, целый полковник авиации окажется не хуже твоих девчонок?
Полковник улыбался лихо, бодрился, а у нее перед глазами резко встало конопатое лицо Кати Короткевич, родное и знакомое с детства.
– Иа Кети, вардо Кети, – прошептала она онемевшими губами. – Не подруга, не сестричка… лишь – души моей частичка… Вот и нет тебя на свете. Чеми гого, чеми гули, крошка Кети, сикварули…
Слова словно сами приходили к ней, в причудливой смеси языков. Иа Кети… что значит – фиалка Кети. Давным-давно они спорили с Ариадной Давидовной в школе, какому цветку соответствует шустрая, деловитая Катюшка Короткевич. Она считала, что холодной фиалке. Мудрая Ариадна Давидовна, наоборот, разглядела в невзрачной девочке страсть и огонь южной розы. Роза по-грузински – варди. Так и осталось в памяти – иа Кети, вардо Кети…
В небесах громыхнуло. В венке черных туч на горы наступал страшный ливень. Резко ударил холодный ветер. Она зябко, совсем как Ариадна Давидовна когда-то, обхватила руками плечи. Оказывается, стихи отнимают все силы. Вот почему мерзла удивительная поэтесса и художница Ариа Кахиани, вовсе не из-за ленской каторги…
Ветер ударил со страшной силой.
– Что-то сейчас будет! – озабоченно сказал полковник. – небо аж черное! Ненавижу горы! Здесь такие ливни – ни под каким деревом не укроешься, пробьет в момент!
Зита подняла воспаленные глаза к черному небу. Катя просила спеть о ней. И сейчас в небесах грохотала самая лучшая песня о крохотной бесстрашной девочке, сгоревшей в пламене войны.
17
— Саша, раненого эвакуировали, – сообщила она по сети. – Товарищ полковник остался.
Она ожидала от ехидного Димитриади привычных шуток насчет своей привлекательности и неотразимого воздействия на пожилых офицеров, но штурмовик только тяжело выругался. Полковник авиации – совершенно лишняя фигура среди диверсантов. Лишняя, страшно мешающая, неумелая.
– Базу Центроспаса разгромили, — пояснила она в защиту полковника. – Сумели прислать только одноместную машину.
— Я хотел отправить тебя вниз, — озабоченно сказал Димитриади. — Из нас ты самая подготовленная для работы в глубоких тылах, если что, за местную сойдешь. Но сейчас, с таким довеском, даже и не знаю… а сама что думаешь?
Вниз. Она прикинула, что там. Храмовый комплекс Мамаадамия? И? Поселок при нем переполнен войсками, мост сверхзащищен. Что она там сможет в одиночку? Да пусть даже с полковником? Что-то крылось в предложении Димитриади очевидное для него, но непонятное ей.
– Вниз, – подумав, все же решила она.
– Отправлю к тебе Мечёва, — с явным облегчением сказал Димитриади. – Будет тебе полноценный напарник. Встретитесь у захоронки с боеприпасом утром. Устраивайтесь надежно, тут такой ливень идет – смоет к чертовой матери…
Саша Мечёв. Один из самых рослых, физически сильных штурмовиков. Мастер скоротечного огневого контакта. Каратист. Способный, если что, начистить рыло даже здоровенному полковнику авиации. В груди у Зиты потеплело. Димитриади в обрушившихся на него заботах не забыл о традициях «Спартака», отправил к ней защиту. К сожалению, Мечик подойдет утром, и как-то с полковником придется проводить ночь одной. А у мужчины, как назло, приступ любовного томления.
– Как понимаю, телохранителя отправили? – криво усмехнулся офицер. -- Боксер, да?
– Каратист, – сказала она и подарила офицеру внимательный взгляд. Показалось, или полковник вернулся в адекватное состояние?
