– Это лишнее, – подтвердил ее догадку мужчина. – Я в норме. Уже в норме. Ох и гадость эта химия! Чуть было… в лесах Кавказа не остался! Признайся: если б полез к тебе, пристрелила бы?
– Идемте, товарищ полковник, – вместо ответа сказал она. – Надо устроиться на ночевку до ливня.
И первой зашагала вверх по склону. Ответ она знала. Не пристрелила бы. Но скажи она такое – сразу же поймет как предложение сблизиться!
– Ненавижу горы! – с чувством произнес ей в спину полковник. – А… почему наверх? Какая разница, где прилечь? Здесь хотя бы деревья прикрывают.
– Нас ищут, – пояснила она не оборачиваясь. – На «Саранче» хорошие приборы поиска. Лучшее укрытие от «Саранчи» – пещера. Или что-то максимально близкое к ней по характеристикам. Таких мест очень немного, мы ищем их целенаправленно, отмечаем… и одно там, наверху. Давайте быстрее, товарищ полковник.
Мужчина тяжело задышал ей в спину. По горам не ходил, поняла она с сочувствием.
Подходящее укрытие напоминало каменный мешок на склоне, надежно укрытый колючим кустарником – то, что надо. Она прикинула – дождем не должно залить, очень хорошо. Пробралась осторожно через кусты, выдернула из каркаса рюкзака термоткань, развернула, расстелила. Открыла клапан – получился не то спальный мешок, не то походная палатка, что называется, «в облипку».
– Залезайте, товарищ полковник, – вздохнула она.
– А ты? – не понял мужчина.
– А я следом. Если место останется. Но вы ужмитесь как-нибудь.
– Да я и один могу, – пробормотал полковник.
Не доверяет, поняла она. Не доверяет себе. Молодец.
– Не можете, – покачала головой она. – Ночью в горах холодно. Вдвоем теплее, уж поверьте опыту «Спартака».
Полковник мялся. Живот у него крутит, что ли, боится опозориться? Она вспомнила, сколько полковник сжевал сухпая, и поняла – стесняется. Представляет хорошо, как будет его ночью пучить. Сухпай – он такой, невероятно сытный, но коварный. Блин, авиация на земле – ходячие проблемы… Со спартаковцами таких проблем не возникало, они с летних тренировочных лагерей ко всему привычные.
– Уж как-нибудь потерпите запах моего немытого тела! – хмыкнула она. – Как и я вонь ваших потных носков. Поторапливайтесь, сейчас ливень начнется!
Полковник сдался. Она забралась следом за ним в спальный мешок. Получилось… тесновато. И руки мужчина мог разместить только на ней, а он же мужчина…
– Пистолет передвинь куда-нибудь от моей промежности! – сердито сказал полковник. – И без намеков понимаю!
Она слабо улыбнулась. Похоже, офицер действительно полностью пришел в себя, снова стал тем, кто так глянулся ей в штабе 17-й ДШБ.
Ливень ударил со страшной силой. Полковник в очередной раз помянул неласковым словом горы, кое-как прикрыл клапан спального мешка, поерзал, устраиваясь удобнее на камнях… но всё это она услышала словно сквозь вату, мгновенно проваливаясь в забытье. Вот таким странным образом на нее, южанку, действовали мужчины. Стоит прижаться к надежному плечу – и всё, в аут, а все заботы пусть разгребает сильный и умный самец.
Ночью она просыпалась дважды. Первый раз – когда совсем рядом по склону хлестнул пулеметной очередью ночной дрон-убийца. Она не сильно обеспокоилась, подняла голову, прислушалась и устроилась спать снова. Камни в горах Кавказа имели странную особенность остывать по-разному и в результате давали на поисковых приборах причудливую картинку. Ну, и лупили дроны по любому подозрительному пятну, жгли недешевые боеприпасы, топливо и время боевого вылета, а штурмовики каменистыми склонами охотно пользовались. Так что – рабочая ситуация. Только немножко напрягала обширность поисковой зоны. Лежку она выбрала далеко от трассы в расчете на спокойный отдых, однако вот он, беспилотник, рыщет. И если б не каменная впадина в склоне, не валун прямо перед ней и плотные кусты – остались бы на горе два разорванных в клочья трупа.
А второй раз она проснулась оттого, что грудь ей гладила тяжелая мужская рука. Все же не удержался, мужчина есть мужчина. Она замерла в ожидании продолжения. А потом она поняла, что рука-то – горячая. И вообще как-то в мешке подозрительно жарко. Это при том, что лежали они фактически на камне, а термоткань при всех ее достоинствах все же не идеальный теплоизолятор. Она кое-как извернулась и потрогала лоб офицера. И с тревогой поняла, что у офицера жар. Блин, болен, а туда же, за пазуху лезет! Он что, в луже спал прошлой ночью? Дождя не было, как он умудрился простыть? Хотя лес, сырость, утренние зябкие туманы… Не зря ненавидит горы, чувствует свою с ними несовместимость.
– Ничего, – хрипло сказал полковник. – Оклемаюсь. Я спортсмен, морж, у меня простуда больше суток не держится.
Она разозлилась, прописала полковнику порцию ругательных определений с упоминанием моржей и мощный противовоспалительный комплекс. Он перенес ругань и укол в задницу молча, как виноватый ребенок. Ну, зато забыл о любовных приключениях и вскоре заснул, а следом за ним и она, уже до утра.
