Машина стояла недалеко от дома, на самом видном месте, чтобы подойти к ней незаметно было нельзя, но Артем, прежде чем выбежать из подъезда, все равно внимательно посмотрел по сторонам, а лишь затем метнулся через ночную последождевую свежесть к автомобилю. Не хватало еще ему самому подловиться, чтобы, значит, совсем уж Крысолова одного оставить. А хорошую машинку ребята купили: вот ведь два дня стояла, а завелась сразу, «с полдрыка». Задом он сдал к подъезду, правда, едва с горячки не впилившись в двери, и, не глуша мотора, выскочил из машины, распахивая обе задние двери: Крысолов специально переплатил, но взял такую вот модель – пятидверную, чтобы грузиться всем по отдельности можно было. Сейчас вон как пригодилось. Потом он бросился опять за руль, следя за окрестностями и одновременно поглядывая в зеркало заднего вида. Хотел было посигналить, но тут в дверях появился сам Крысолов, несший на руках Старого. И ведь ну не скажешь, на командира глядя, что он сильный какой, тот же Кусок куда как здоровее выглядит, а вот сейчас Артем только головой крутнул. По своему опыту он знал, что это такое – мясо нести, а командир вон Старого прет – даже спина не сгорбилась, и грузит вон, без одышки совсем. Здоров, однако…
– Блин, теперь мне точно, командир, в больницу нельзя, – слабо проговорил Старый. – Варька меня точно там ухайдакает, если узнает, как ты меня тут на руках носил – точняком как невесту.
– Ну раз шутишь – жить будешь. – Крысолов осторожно полуусадил Старого на заднее сиденье, сам примостился рядом. – Давай, Артем, только осторожно. Здесь по ночам всякой швали может быть до хрена и даже больше.
Артем молча кивнул и осторожно повел машину по уже притихшим, хоть и не до конца, улицам поселка, сосредоточенно объезжая многочисленные ямы. Асфальт в поселке, как помнил он, еще и до Хрени был плохой, сейчас же стал не то чтобы плохой, а просто никакой.
– А чего ты Старого бил? – поинтересовался у Крысолова между делом.
– Это он вспомнил, чему я его учил, – отозвался Старый. – «Кулачная дефибрилляция» называется.
– А я сразу говорил: давай поедем, – сварливо пробормотал Крысолов. – Нет, надо было тянуть до тех пор, пока не захрипел. Хорошо, хоть меня позвать успел.
Кое-где еще были открыты двери ночных забегаловок, правда, музыка уже не играла, – кое-где шатались подвыпившие компашки, часто с девицами в обнимку. Под машину, правда, не кидались, наоборот, демонстративно прижимались к стенке. Артем было подумал, что это их охотничью машину все уже знают, но понял потом, что это вряд ли. А еще вспомнил, что Серега-торгаш говорил: машину в поселке ночью, да еще и в пьяном виде, никто останавливать не будет, просто потому что не остановится никто. А еще и садануть могут, прямо из машины, да или просто переехать. После Хрени все быстро запомнили, что зомбак на машине ездить не может, а вот на машину кинуться – это запросто. А в потемках попробуй разберись, да еще если ты шатаешься. Так что в случае разборок все права у того, кто едет.
Вот и они доехали без происшествий до самой больницы. На территорию въехали без проблем, а вот в само здание попали не сразу – долго им не открывали. Ну так это и до Хрени было. Артем помнил, его когда «скорая» привезла, тоже чуть ли не полчаса под окнами стучали. А вот то, что дверь им открыли двое, причем оба с направленным на них оружием, – вот такого до Хрени не было. Ну так чего хотеть? Им ведь наверняка в больничку тянут всяких разных, наверное, и таких, кому до того, чтобы зомбануться, пара вдохов осталась. А то, может, и конкретных зомбаков привозят… Дверь с лязгом открылась, и Старый вылез из машины, опираясь на Крысолова с одной стороны, и на Артема – с другой.
– Что у вас? – жестко спросила их встречавшая худощавая женщина, с ТТ в руке. Второй, молчаливый немолодой мужик, стоял чуть в стороне, держа такой же «укорот», как и у Артема, несколько приопустив ствол, дабы не смущать возможных посетителей, однако будучи готовым моментально полоснуть очередью как раз по низу их животов, если что, ну мало ли…
– Стенокардия у меня, нестабильная, – морщась, проговорил Старый. – А может, и инфаркт уже… Был пароксизм чего-то – кардиограммы и записей монитора, извините, не имеем. Вот он, – он кивнул головой на Крысолова, – купировал. Кулаком в грудину.
– Вы врач? – Женщина с любопытством посмотрела на Старого. – А, это вы, наверное, сегодня с Дмитрием были. Из команды?
– Точно так. Как там ребята наши? – с надеждой спросил Старый.
