Джулиан поперхнулся. Прокашлявшись, он вытер подбородок салфеткой, которую я заботливо подала, и окинул меня хмурым взглядом.
— Голди, пожалуйста, ни слова больше.
— Ну так как?
Джулиан закусил щеку.
— А если ты кому-нибудь расскажешь… — задумчиво протянул он.
— Как будто это не очевидно!
— Магуайр сейчас находится под колоссальным давлением, — отвернувшись, пробормотал Джулиан.
— И кто же на него давит?
— Боже, Голди, ну как ты думаешь?! Может, мне прочитать заклинание, чтобы ты прекратила? Подобно… — Джулиан закатил глаза, изображая директора, — подобно…
— Но ведь Перкинс младший не собирается строить преподавательскую карьеру! Вряд ли он пойдет по стопам отца.
Джулиан накрыл чашку восковой бумагой и аккуратно поставил ее в микроволновку. Когда прозвучал таймер, он вынул кофе и сел обратно, задумчиво склонив голову набок.
— Тебе лучше в это не соваться.
— Ладно, ладно. Но ведь Магуайр занимается спортом, соответственно, не может употреблять тяжелые наркотики. Что будет, если его поймают?
— Никто его не поймает. И потом, он ничего не продает, так что какие вопросы? Его и так все жалеют, — Джулиан отхлебнул из чашки и мрачно добавил: — Абсолютно все.
— Подожди минутку. Кит Эндрюс об этом хотел написать в «Маунтен джорнал»?
Джулиан рассерженно щелкнул языком.
— Когда же ты наконец поверишь, что никто не знал, о чем конкретно собирался написать Кит Эндрюс? — парень нервно провел ладонью по золотистому ежику волос. — Это была абсолютна тайна. Я пытался выяснить, над чем работает Кит, но он только говорил, что скоро все все узнают. Эндрюс был помешан на секретности. Он даже работал в какой-то засекреченной компьютерной лаборатории. Причем в одиночестве. Настоящий конспиратор!
Раздался звонок в дверь. В ответ на удивленный взгляд Джулиана я пояснила, что пришла Марла. Нужно было заранее посыпать ступеньки песком, но это совершенно вылетело у меня из головы.
— Голди, подожди, тебе же звонили!
— Мы еще вернемся к нашему разговору.
Когда я открыла дверь, Марла уже преодолела скользкие ступеньки и теперь стояла у входа, всем видом напоминая о нынешнем времени года. Сегодня на ней была надета длинная черно-оранжевая лоскутная юбка и темный жакет. В руках подруга держала пакет с конфетами. До Хэллоуина оставалось три дня.
— Не нужно было ничего покупать, — сказала я.
— Да ладно тебе, — ответила подруга, проходя внутрь, — там пластиковая коробка с ирисками и еще одна коробка специально для Арча. Если человек болеет, он вполне может позволить себе съесть пару конфеток. Особенно, когда болеет! Кстати говоря, у тебя ступеньки на крыльце обледенели. Ты бы посыпала их солью.
С этими словами Марла поставила пакет около лестницы и прошествовала на кухню, на ходу одарив Джулиана сияющей улыбкой.
— Кстати, по поводу звонка, — начал мой помощник.
— Подожди минутку, — сказала я. Нужно было закрыть входную дверь. Но прежде чем я успела это сделать, у дома напротив остановилась машина, из которой вышла молодая женщина. Мне показалось, что она из редакции «Маунтен джорнал». Девушка остановилась и внимательно на меня посмотрела.
Джулиан подошел ко мне сзади.
— Вот об этом я и хотел сказать. Извини, что забыл. Женщина из газеты звонила где-то в 6:45. Она хотела сегодня утром взять у тебя интервью. Я подумал, что публикация могла бы послужить неплохой рекламой для твоего бизнеса. Вообще-то сначала я собирался повесить трубку, но тут журналистка пояснила, что разговор пойдет о вечере в доме директора, — Джулиан смущенно добавил: — Правда, извини меня.
— Посиди, пожалуйста, с Марлой, — едва слышно ответила я, — и проверь тесто для пончиков.
Затем я весело пригласила незваную гостью войти, всем видом показывая, что для меня утреннее интервью — обычное дело.
— Аккуратнее на ступеньках, — сказала я, подумав про себя, что посыпать ступеньки солью после занятий тяжелой атлетикой выше моих сил. Был бы еще приличный человек, а то — журналистка!
Репортер аккуратно поднялась по ступенькам. Девушку звали Франческа Маркасиан и ей было немногим больше двадцати лет. В джинсовом костюме, с огромной черной сумкой и спадающими до плеч черными волосами она вполне оправдывала стереотипическое представление людей о журналистах.
— Вы ведь не будете снимать? — спросила я, втайне опасаясь, что посетительница ответит отрицательно, — мысль о фотографиях преводила меня в ужас.
— Не буду, если вы не хотите, — ответила девушка с чикагским акцентом.
— Мне бы действительно не хотелось, — приветливо сказала я, жестом приглашая пройти на кухню.
Марла уже попивала капуччино, заботливо приготовленное Джулианом. Журналистка окинула мою подругу цепким взглядом и быстро огляделась по сторонам. Я поинтересовалась, можно ли моим друзьям присутствовать при нашей беседе. Франческа пожала плечами, что было расценено мной как согласие. Я предложила гостье кофе.
— Спасибо, не нужно, — ответила она.
Покопавшись в сумке, журналистка достала банку диетического пепси, открыла ее и бросила внутрь две таблетки виварина.
У Марлы отвисла челюсть.
— А вы не думали, что это может быть вредно?
