– Своей судьбы я не страшусь. Меня предали, потому что я доверяла сердцу, а не инстинктам. И я не дам дочери повторить мою ошибку.
Йена встала. В ее глазах плескалась темнота.
– Поэтому ты должен умереть.
Джихун вдруг понял, что это не сон.
Автоответчик сообщил Миён, что голосовая почта заполнена, и девушка нахмурилась. Она целый день пыталась дозвониться до Нары, а шаманка не отвечала.
Миён запихнула телефон в карман и выглянула из окон коридора, ведущего к палатам пациентов. Небо было серым, но за дымкой виднелась полная луна.
Она крепко сжала два банановых молока, оставив на пластике следы от ногтей. Нара перезвонит. Она знает, что дело важное. Миён старалась не думать о том, что она снова полагается на шаманку.
«Слишком поздно метаться. Другого выбора нет», – напомнила она себе.
Неожиданно она остановилась. Тело пронзила боль – холодная и острая. Сердце затрепыхалось в груди. Одна из бутылок выпала у девушки из рук, и молоко пролилось ей на ботинки.
Она бегом бросилась к палате Джихуна, мимо удивленных медсестер и пациентов. Смятая койка была пуста. Простыни сбились в ногах. Уронив вторую бутылку молока, Миён обернулась и ухватила за руку ближайшую медсестру – измученную женщину с полными руками марли.
– Куда делся пациент из палаты 1696? – в панике воскликнула Миён.
– Не знаю, может, его на рентген отправили?
Медсестра высвободилась из хватки Миён и поспешила дальше, пару раз с любопытством взглянув через плечо.
– Нет, – пробормотала Миён, ни к кому конкретно не обращаясь. Она прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. Что бы она ни делала, не могла его успокоить. – Что-то не так.
Перед глазами замелькали огни – сплетались, расплетались, тянулись в стороны, – и девушка моргнула. Если Миён сейчас не успокоится, то может запросто потерять сознание.
К лисице, смерив ту подозрительным взглядом, подошла Сомин.
– Где Джихун? – она увидела пустую кровать.
– Я не знаю.
Миён зажмурилась. Когда она приоткрыла глаза, огни начали угасать, и девушка поняла, что они пульсируют. Совсем как сердце. Они взывали к ней. И Миён знала, что это не воображение играет с ней злую шутку и не галлюцинации из-за слабости. Это бусина звала хозяйку. Бусина вела ее. К Джихуну. Миён подпустила огни к себе, позволила им себя окружить. Из груди, разгораясь, вырвалось пламя, и когда девушка вновь открыла глаза, огоньки перед ней слились в ровную алеющую линию. Миён пошла вдоль нее.
Автоматическая дверь на входе открылась, пропуская ее, но дорогу преградил Чуну.
– Миён.
Лисица попыталась обойти токкэби, но он снова встал у нее на пути.
– Ну что? – озлобленно спросила она.
– Это все Йена.
Внутри, где-то в желудке, в Миён зародился ужас.
– Что ты наделал?
–
Миён сузила глаза. Ее такими обтекаемыми формулировками не проведешь.
– То есть ты ее не остановил.
Чуну широко развел руками.
– Я не стану подставляться под удар. Не хочу пока умирать.
– Ты должен был ее остановить.
– Она мне неплохо заплатила, чтобы я этого не делал. А еще – чтобы я тебя не выпускал.
– А ты попробуй.
Миён оперлась на мыски, готовая броситься в бой.
– Йена меня убьет, если узнает, что я так легко тебя отпустил.
– Тогда лучше беги.
Чуну вздохнул, как если бы он ожидал подобного ответа, а потом схватил Миён за запястье.
– Я не могу позволить тебе покинуть больницу. А дать отпор ты не в состоянии.
Миён извернулась, чтобы вырвать руку, но Чуну оказался прав. Его сверхъестественная сила все еще была при нем, а вот Миён оказалась слабее ребенка. Однако у нее был ум – и отчаяние. Она укусила Чуну за ладонь.
Завопив от боли, парень отпустил ее, и Миён метнулась вперед. Однако токкэби оказался быстрее – он вновь вцепился в нее, не давая уйти.
– Кончай сопротивляться, тебе же проще будет. Дай матери достать бусину, и тогда сможешь наконец забыть об этом всем.
– Нет! – закричала Миён и вцепилась ногтями ему в руки.
Чуну вдруг вскрикнул от удивления. Пальцы его ослабли. Что-то тащило его назад. Высвободившись, Миён увидела Сомин, вцепившуюся токкэби в волосы.
– Отпусти! – Он попытался вырваться, но, судя по всему, хватка у Сомин была железная, потому что токкэби снова закричал. От боли у него на глаза навернулись слезы.
– Я не очень поняла, почему вы ссоритесь. Но я не в восторге от того, как ты обращаешься с моей подругой, – высказалась Сомин.
«Моей подругой». Миён удивленно подняла брови.
– Не лезь не в свое дело, – процедил Чуну сквозь сжатые зубы. Он стоял в полуприседе, потому что Сомин была сильно ниже ростом – и все еще держала его за волосы.
– Понимаешь, в чем проблема. Мне никак не удается не лезть в дела Миён. Такая вот я любопытная, – Сомин пожала плечами.
– Миён? Сомин? Что здесь происходит? – К ним, осматривая развернувшееся представление, подошел детектив Хэ.
– Аджосси! – Сомин наконец отпустила Чуну и убрала руки за спину, будто пряча какую-то улику.
– Молодой человек, кажется мне, вам пора. – Детектив Хэ слегка откинул ворот куртки, чтобы было видно полицейский значок. Миён тут же задалась вопросом, тренировался ли детектив перед зеркалом, доводя это движение до совершенства.
