За его спиной спокойно текла река Ханган, и пахнущий водой ветер обдувал щеки Миён.
– Спереди сидит тот, кто лучше катается! – поправила Сомин и одарила юношу особо свирепым взглядом, предназначавшимся только токкэби.
Между Миён и Чуну установилось странное перемирие. Миён предполагала, что он исчезнет сразу после смерти Йены, однако тот и не собирался никуда пропадать. А еще, как ни странно, именно Джихун посоветовал Миён дать Чуну второй шанс.
«Мне кажется, он хочет как-то загладить свою вину, – сказал тогда Джихун. – Думаю, нам с тобой прекрасно известно это чувство».
Поэтому Миён пусть и неохотно, но общалась с ним, когда Чуну вдруг решал приехать. Например, сегодня он привез с собой двухместный велосипед и Чханвана.
– Миён-а! Спаси меня от этих мальчишек! – позвала Сомин.
Девушка фыркнула.
– Ну уж нет, спасибо.
Сомин вздохнула, а затем подозвала Чуну:
– Тогда ты следующий.
Парень подошел к ней со всезнающей ухмылкой.
– Радость моя, неужели ты не хочешь со мной покататься? – ласково произнес он.
Чханван начал слезать с велосипеда, но Сомин его остановила:
– Нет. А вот вы, ребята, отлично сойдетесь. – Ослепительно улыбнувшись, Сомин спрыгнула на землю.
Чуну удивленно поднял брови, но потом пожал плечами и сел на ее место.
– Ладно, Чханван, покажем им.
Он так резко стартанул, что Чханван в панике закричал.
Сомин засмеялась следом за Миён.
За последние несколько недель они, можно сказать, неплохо сдружились. У Сомин скопилось немало вопросов, и на некоторые из них Миён до сих пор не дала ответов – возможно, потому, что и сама их не знала. Сомин интересовали самые странные вещи: зачем кумихо обычная еда, если для выживания им нужна только ци? Почему кумихо ведут одиночный образ жизни, если вместе они были бы гораздо сильнее?
Как-то раз Миён поймала на себе изучающий взгляд Сомин.
«Что такое?» – спросила Миён.
«Думаю, ты неплохо в старости будешь выглядеть, – задумчиво проговорила Сомин. – Черты лица у тебя подходящие. Вот теперь и узнаем».
И две девчушки весело расхохотались.
Как ни странно, Миён нравилось беззастенчивое любопытство Сомин. Она даже по-другому начала думать о своем лисьем прошлом и личине кумихо. Не как о чудовище, а как о другом существе, пытающемся выжить в этом суровом мире.
– Выглядишь уставшей, – заметила Сомин.
– Ну спасибо, – рассмеялась Миён, хотя в глубине души ее напрягал острый взгляд подруги. – У меня все хорошо, просто не выспалась.
Сомин кивнула и на этом закрыла тему. Она знала, что Миён до сих пор снятся кошмары о ночи, когда умерла ее мать.
– Точно не хочешь покататься на велосипеде? Это даже весело. – Сомин улыбнулась, и Миён не смогла не улыбнуться в ответ.
– Может, если Джихун приедет.
Сомин закатила глаза.
– Тогда удачи. У этого мальчишки с координацией еще хуже, чем у Чханвана.
– Поберегись! – раздался крик Чуну за мгновение до того, как он проехал в миллиметрах от Сомин.
– Эй! – вскрикнула девушка и пустилась вдогонку.
Миён рассмеялась, и тут кто-то закрыл ей ладонями глаза.
– Угадай, кто?
Она взяла его за запястья и потянула вперед, чтобы он ее обнял.
– Что делаешь? – прошептал Джихун лисице на ухо.
– Ничего, – ответила Миён, отпуская его. Парень обошел скамейку, на которой она сидела. – Разговариваю с солнцем.
– И что оно говорит? – Джихун уселся рядом и положил руку ей на плечо.
– Ничего особенного. Просто поздороваться решило.
– Что-то оно не особо разговорчиво, а?
– А ему и не нужно, – пожала плечами Миён. – У нас с ним хорошие взаимоотношения.
Она положила голову Джихуну на плечо. Он был ее личным солнцем, сорванным с неба.
– Ты наконец-то оказалась на Хангане. Все так, как ты представляла? – Парень посмотрел на нее. – Волшебство и единороги?
Миён фыркнула от смеха.
– Единорогов не существует.
– Я тут решил, что больше не буду отрицать чье-либо существование. – Джихун подмигнул. – А ты не ответила на мой вопрос.
Миён улыбнулась и перевела взгляд на друзей. Сомин громко ругалась, а Чуну гонялся за ней на велосипеде.
– Нет, я представляла все совсем иначе.
– И?
– Тут так прекрасно. – Девушка улыбнулась, и воздух вокруг нее наполнился смехом.
Миён вложила свою ладонь в руку Джихуна.
Она не знала, сколько времени ей было отведено в этом мире. Сто дней? Сто месяцев? Сто лет?
Здесь и сейчас, рядом с друзьями и Джихуном Миён чувствовала себя счастливой. И она решила искать счастье в каждом мгновении, пока эти мгновения не иссякнут.
Несмотря на полнолуние, в лесу стояла непроглядная тьма. Деревья были усыпаны листвой, вставшей на пути между небом и землей. Лунный свет больше не обжигал Миён, однако она по-прежнему радовалась подобной защите.
После смерти матери она старалась не заходить в лес. Но она скучала по своему убежищу. С этим местом было связано множество воспоминаний – приятных и болезненных. Пробираясь через спутанные корни и тянущиеся к ней ветки, Миён глубоко вдохнула. Запахи земли и дерева успокаивали.
