– Полностью он тебя от духов не защитит. У меня дома много амулетов, которые усиливают его действие, но все их носить будет слишком проблематично. Хочешь ты того или нет, но теперь ты – гордая обладательница дара ви́дения.
– Прекрасно.
Миён протиснулась обратно на улицу. Дверь за ней с грохотом захлопнулась, обострив головную боль. Но хотя бы призраки исчезли. По большей части. Где-то на периферии зрения витали тени, однако перед ней они юлить перестали. Да и шепот поутих.
Карман завибрировал, и девушка подскочила. На какое-то мгновение она подумала, что один из призраков все же сумел разрушить чары и решил ее растрясти. Миён достала из кармана телефон и нахмурилась: звонила мать.
– Алло?
– Мне позвонили из школы. – Йена определенно была недовольна. – Сказали, что ты уже неделю на уроках не появлялась. Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда мне из твоих школ звонят. Я чего-то не знаю?
– Просто не хотела туда идти, – небрежно ответила девушка. Она надеялась, что голос не дрожал в такт рукам. – Когда ты вернешься домой? – Вот теперь задрожал и голос. Миён устала, и ей нужна была мама.
– У меня еще есть дела. Буду дома не раньше чем недели через две.
Миён подавила всхлип.
– Завтра иди в школу, – распорядилась Йена и повесила трубку, не дав Миён ответить.
Школа была пыткой. То есть даже мучительней, чем обычно.
С самого утра Миён настойчиво не обращала на Джихуна внимания. Но хоть в школу вернулась. Парень заметил, что выглядит лисица измученно: кожа побледнела, на лбу выступил пот. Он волновался. Она же говорила, что кумихо никогда не болеют. Так почему же она такая бледная?
Джихун как раз думал об этом, когда они с Чханваном шли из школьного магазинчика с полными руками еды. Заметив Миён, Джихун резко остановился. Она тоже увидела его – и свернула направо, в женский туалет. Девушка определенно избегает встречи с ним.
– Она все еще с тобой не разговаривает? – спросил Чханван.
– Ты о чем? – Джихун попытался притвориться дурачком, но ничего не вышло.
– Все уже в курсе, – пожал плечами Чханван. – Делают ставки, когда она тебя бросит.
– Нельзя положить конец тому, что еще не началось. – Джихун занял позицию возле двери туалета. – Вот, возьми мой пакет и отнеси в класс, ладно?
Чханван забрал у Джихуна пакет с чипсами и конфетами, пожелал другу удачи и направился в кабинет.
– Ты что тут забыл? Подглядываешь, извращенец? – прикопалась к нему подошедшая Пэк Хана.
– Когда я последний раз проверял, стены все еще были общими.
Хана закатила глаза и захлопнула за собой дверь.
Прошла еще пара минут, и Джихун сдался. Он злился. Что он делает? Ждет, пока на него накричат, проигнорируют или еще что похуже.
Он уже было ушел, когда вдруг услышал изнутри крик. Джихун дернул дверь, и в этот самый момент Хана толкнула Миён прямо на кафельную стену.
– Хорошо, наверное, быть богатенькой: мамашка заплатила – и ничего как будто и не было, – набросилась на девушку Хана. – Даже покушения на убийство.
Миён не отвечала; голова ее висела так низко, что волосы заслоняли лицо.
– Эй? Слышишь меня? – Хана снова толкнула Миён в стену, и в этот раз девушка ударилась о кафель головой. – У меня брат двоюродный в Кванджу живет. Я ему показала твою фотографию, а он сказал, что знает тебя – только под другим именем. Что, решила сменить имя после того, как чуть не убила ту девчонку?
В углу маленького туалета стояла Сомин и спокойно вытирала руки. Как будто вообще ничего не происходит.
– Ты что делаешь? – подал голос Джихун. Все три девушки разом подняли на него глаза.
– Ой, заткнись, Ан Джихун. Я знаю, что ты в нее втрескался. – Хана ухмыльнулась. – А она говорила тебе, почему ее из прошлой школы выгнали? За покушение на убийство!
Все еще не обращая на происходящее никакого внимания, Сомин кинула бумажное полотенце в мусорку и повернулась к выходу. Джихун преградил подруге путь рукой.
– Сомин-а, я в тебе разочарован.
– Что? – Она округлила глаза.
– Ты должна была ее остановить! – возмутился Джихун.
– Ты не имеешь никакого права меня осуждать, – оскалилась Сомин. – Нечего было секретничать и игнорировать меня!
Джихун не знал, что ответить. Впрочем, Сомин все равно не дала ему такой возможности – она пулей выскочила из туалета.
– Ты тоже иди, Хана. Если, конечно, не хочешь, чтобы я рассказал госпоже Квон об увиденном.
Хана презрительно усмехнулась, но все же вяло вышла в коридор, не глядя Джихуну в глаза.
Парень подошел к Миён и проверил, нет ли у нее крови.
– Нигде не болит?
Он откинул волосы с ее лица, но Миён отпихнула его, словно вздорный ребенок, которому в тягость забота родителей.
– Я бы им ничего не сделала.
– Я остановил Хану не потому, что за них боялся, а потому, что это было неправильно.
Миён метнула нервный взгляд в сторону.
– Не волнуйся, она не вернется, – заверил ее Джихун.
Из горла Миён вырвался тихий всхлип, и плечи у нее затряслись. Ее взгляд судорожно метался из стороны в сторону, словно вокруг кружили невидимые глазу юноши тени.
Джихун нахмурился. Мог ли удар о стену навредить? Бывают ли у кумихо сотрясения мозга?
– Она не врала, – голос Миён дрогнул.
– Что?
