Все в теле проходит через печень. Она обезвреживает токсины и вырабатывает полезные вещества. Печень – единственный орган в человеческом теле, который может восстанавливаться.
И на это ей нужно много ци.
Лисицы не сразу стали поедать мужскую печень.
Как и с любой трагедией – или проклятьем, – все случилось из-за любви.
Поначалу кумихо жила за счет той ци, что накопила за свою долгую жизнь.
Но потом она стала постепенно уставать от вечных путешествий. Она хотела осесть в одном месте, найти свой истинный дом. Именно тогда она встретила двух очень разных мужчин.
Один был сансином[78]– горным божеством. Каждую ночь он являлся к кумихо и признавался ей в любви.
Но ее сердце было отдано смертному, и ради него она хотела стать человеком.
Сансин сказал ей, что знает, как можно стать человеком, и, чтобы доказать лисице свою любовь, поведал ей об этом.
Он рассказал, что надо съесть печень сотни мужчин и поглотить их ци. И, если сделать это за сотню дней, желание кумихо исполнится.
И кумихо сделала как он сказал: съела печень сотни мужчин.
На сотый день она пришла домой к мужчине, которого любила.
Он проснулся и увидел ее, омытую светом луны.
И отпрянул от нее в страхе. Она была уже не человеком, но полуженщиной-полудемоном. Словно в доказательство ее сущности вокруг кумихо кружили девять хвостов. Ее душа была охвачена тенями – знак всего зла, что она совершила.
И мужчина отверг ее любовь. Опьяненная ци, полная отчаяния, лисица пришла в бешенство и в слепой ярости убила его.
С разбитым сердцем явилась кумихо к сансину.
Он кинул на нее холодный взгляд:
– Ты отвергла меня. Теперь твое проклятье – демоном бродить по земле. Ты поживилась мужской печенью и потеряла душу. Благодаря ци убитых ты будешь жить вечно – но будучи егве[79], чудовищем, тварью. Ни один смертный тебя никогда не полюбит. А все, кто последует за тобой, встретят ту же судьбу.
Так лисица стала женщиной, а женщина стала демоном.
И она навечно стала кумихо.
19Джихун целых десять минут стоял перед белоснежной дверью, прежде чем наконец решился позвонить.
Никто не открыл.
Он окинул взглядом очаровательный дом. Такой же, что и в тот день, когда он доставил Миён еду из ресторана.
И он бы не пришел сюда, но Миён с прошлого полнолуния не появлялась в школе. Он целую неделю думал о ней. Волновался. Вспоминал ту дождливую ночь. Когда они стояли возле дороги, он хотел ее поцеловать. Хотел узнать, будет ли поцелуй с ней на вкус как дождь. Парень подозревал, что скорее он будет похож на молнию.
Джихун снова постучал, и снова без ответа. Юноша повернул было обратно к скутеру, но тут дверь открылась.
Миён выглядела истощенной, как будто за последние семь дней скинула сразу килограммов пять. Ее глаза закрывали огромные солнцезащитные очки, а волосы были собраны в неряшливый пучок – но было видно, что они все в колтунах.
– Миён-а? – потянулся к ней Джихун.
Девушка отпрянула, дыхание стало прерывистым.
– Ты настоящий? – прошептала она.
– Что? – Джихун придвинулся к ней и увидел, что у нее дрожат плечи.
Миён прочистила горло и заговорила уже увереннее:
