Нара подползла к ее ногам.
– Сонбэ, твоя бусина. Где она?
– Отстань от меня! – Миён кричала – одновременно на все и ни на что.
Лисица рванулась бежать. Ветки хлестали ее по щекам, корни деревьев вздымались из-под земли и бросались ей под ноги. Каким-то чудом Миён удалось не упасть, и она стремглав пронеслась сквозь лес, который впервые в жизни пугал ее.
Она ничего не видела. Что в этом талисмане было?
За ней гнались тени. И Миён понимала, что нельзя дать им себя поймать.
Она выскочила из леса прямо навстречу слепящим городским огням. Свернула в сторону, чтобы не попасть под машину. От далеких звуков транспорта и людских голосов кружилась голова, и лисица, спотыкаясь, свернула в какой-то переулок. Ей было все равно, где она в результате окажется. Здания вокруг были покрыты трещинами и пятнами, и между обваливавшимися домиками еле можно было пройти. Ржавые двери со скрипом раскачивались на петлях, окна все зарешечены. Ноздри Миён наполнил запах человеческой вони, и ее едва не стошнило.
Одна из дверей с грохотом распахнулась, и улицу наводнили крики. Миён старалась держаться тени: ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел ее в таком состоянии. Она не представляла, как сейчас выглядит. А вдруг ее хвосты проявились?
Но до сих пор, едва волоча ноги по дороге, держа путь сама не зная куда, Миён чувствовала, как ее преследуют призрачные тени. Они шептали ей. Подначивали.
– Нет, – хрипло прошептала Миён. – Отстаньте от меня!
Она споткнулась о собственную ногу и, натолкнувшись на мусорные баки, с грохотом упала на землю.
Она накрыла голову руками, прячась от теней. Дверь соседнего дома открылась, и на асфальт рядом с девушкой упала полоска света. Миён поспешно отползла, надеясь, что ее не заметили.
– Кто тут? – раздавшийся голос был грозным, мрачным, а его обладатель явно подвыпил. – Парень! А ну иди сюда!
– Да, абоджи?[77]
Миён зажмурилась. Второй голос она уже где-то слышала.
– Я же говорил тебе: закрывай крышку на мусорке, а то всякие бродячие псы будут рыться!
– Я закрыл.
Миён вспомнила. Чун Джэгиль. А значит, мужчина, схвативший парня за воротник, – это его отец.
– Судя по всему, не закрыл! – Раздался звук удара, вскрик, и Джэгиль врезался в дверную раму. Рукой он держался за щеку, куда его только что ударил отец.
– Бесполезный мальчишка! – прикрикнул на него мужчина. – Сам закрою. Все равно за пивом надо сходить.
Дверь захлопнулась, забирая с собой весь свет. К Миён приближались шаркающие ноги.
Это ее мысли? Или голоса теней? По правде говоря, Миён было все равно; она внезапно поняла, что голодна. Голод затмил страх и боль, поглощавшие ее несколько секунд назад.
Гравий захрустел под ботинками мужчины. Миён проглотила слюну.
Она поднялась на ноги, села за упавшими крышками от мусорных баков.
Мужчина споткнулся о ее ногу.
– Чт…
Она не дала ему договорить. Выпрыгнув из укрытия, девушка вцепилась ему в горло. Мужчина удивленно выпучил красные от похмелья глаза на багряном от нездорового образа жизни лице.
«Он подлец, – напомнила себе девушка. – Он бьет своего сына. Он – плохой человек».
Миён сжала горло мужчины, а он впился ногтями ей в руку. Она еще не успела впустить в себя его ци, но уже почувствовала ее. Кумихо начала откачивать его энергию – так быстро, что мужчина вскрикнул от боли. Она еще никогда не впитывала энергию так быстро. Миён и не знала, что может причинить кому-то столько боли.
– Абоджи? – Из-за двери, вглядываясь в темноту, показался Джэгиль.
Миён оцепенела. Что она делает? Этот мужчина – не преступник и не убийца, как те, на кого она обычно охотилась. Он был обычным пьяницей. Чьим-то отцом.
Она уронила мужчину на землю. Тот лежал без чувств, но его грудная клетка вздымалась и опускалась в такт дыханию. Он был жив.
Миён попятилась, завернула за угол и рванула со всех ног.
«Я не хотела, – повторяла она себе. – Я не чудовище».
Миён обернулась в поисках голоса. Неужели кто-то ее видел?
– Кто здесь? – крикнула она в темноту.
Перед глазами танцевали тени, темные извивающиеся фигуры.
– Что вы такое? – закричала Миён.
Тени соединились, превратившись в столбы дыма с лицами. Ураган духов, всех тех людей, кого Миён лишила жизни.
Они пожирали ее осуждающими взглядами. Открывали рты, и наружу вырывался крик.
Призраки прошлого высвободились из разума Миён и кружили вокруг. Неужели это наказание за то, что она живет, убивая других? Девушка закрыла уши руками, чтобы не слышать хора их голосов. А когда это не помогло, она побежала.
