У Джихуна пересохло во рту. В последнее время такое часто случалось, когда он слышал о чьей-либо смерти. Джихун очень боялся стать одним из таких бедных мальчиков, которых шепотом жалели в коридорах, когда они теряли любимых.
– Он же вроде не так серьезно болел.
– Он теперь в лучшем месте, и да упокоится его душа с миром.
– Вы правда в это верите? – спросил Джихун.
Детектив Хэ был ревностным христианином. Впрочем, за последний месяц, пока Джихун пытался свыкнуться с состоянием хальмони, он нашел в этом некоторое утешение.
– Иногда мы не находим искупления при жизни, но можем получить его после смерти.
– Ну, люди не должны умирать слишком рано. Это несправедливо.
Детектив Хэ кивнул. Джихун не понял, соглашается он или нет.
– Что вы здесь делаете?
– Я все еще числюсь твоим контактным лицом. Мне позвонили, так как ты не пришел на последнюю встречу с врачом.
Джихун с тоской вздохнул – но не от слов детектива, хотя, кроме него, этот вздох никто больше бы не услышал. Когда Джихун оказался в больнице, расследование перехватил детектив Хэ. Так как медперсонал не знал, с кем еще связываться по поводу состояния новых пациентов, они взяли телефон детектива. Джихун так и не сменил контактное лицо.
– Я же уже говорил: если мне позвонят, я приеду тебя проведать, – напомнил детектив Хэ.
– Помню, – кивнул Джихун. – Извините.
Детектив Хэ с головой ушел в это расследование – и не только как полицейский. Он принял близко к сердцу нападение в ресторане хальмони. Соседи сообщали Джихуну, что видели, как старательно детектив Хэ изучает окрестности. Джихун знал, что преступник в жизни не предстанет перед судом, но было приятно осознавать, что кто-то старался ради них.
– Джихун-а, когда мужчина дает слово – он его держит.
Еще месяц назад Джихун бы полностью проигнорировал эти нотации, но сейчас он только покорно кивнул.
– Понимаю.
Детектив жил, руководствуясь чувством справедливости: он четко разграничивал, что хорошо, а что плохо. Считал, что надо следовать закону, быть хорошим человеком, прожить достойную жизнь.
– Ты подумал над тем, о чем я тебе в прошлый раз сказал?
Джихун сгорбился. Он не хотел сейчас об этом говорить.
– Подумал, – пробормотал он.
– И? – поднажал детектив. – Я могу найти твоего отца, если хочешь. Может быть, с родителем тебе будет проще… – Он умолк – знал, что для Джихуна это больная тема. Хэ был хорошим детективом; например, на поиски матери Джихуна у него ушел всего день. Но он уважал пожелание юноши не звонить ей. У него ушло много времени, чтобы завоевать доверие Джихуна.
– Мне надо лишь дождаться, пока хальмони проснется, и все будет хорошо. – Джихун встал. Ему не хотелось продолжать этот разговор. – Я пойду к врачу.
Он поклонился на прощание и вылетел из палаты.
Отделение неврологии только недавно отремонтировали. Коридоры окаймляли матовые окна, а зал ожидания украшали «водные стены».
Джихун записался на прием, и его тут же направили в процедурную в конце коридора, где уже ждал доктор Чхве. Он стоял посреди кабинета, скрестив на груди руки и выдвинув вперед квадратный подбородок. Седина на висках придавала ему вид человека умудренного. Джихун подозревал, что врач немало времени потратил для достижения такого эффекта.
– Господин Ан, неужто вы решили удостоить нас своим присутствием? – Доктор Чхве улыбнулся, но в глазах его отражался холод.
– Вы правда думаете, что очередной тест покажет что-то новенькое?
– Нас беспокоит тот факт, что никакие средства не работают, а приступы становятся все серьезнее, – доктор Чхве будто читал доклад по медицинскому феномену. – Разве вам самому не хочется узнать, отчего они происходят?
Не мог же Джихун признаться, что он и так знает? Что бы доктор Чхве сделал, скажи Джихун: «Я знаю, отчего у меня приступы. Пару месяцев назад я влюбился в кумихо, чья мать довела мою хальмони до комы, а на меня, скорее всего, наложила лисье проклятье»? Как минимум он перестал бы ухмыляться.
– Ладно, – пожал плечами Джихун. Одним снимком мозга больше, одним меньше – какая, в общем-то, разница?
Тесты ничего не показали, и доктор намекнул, что, может, стоит попробовать операцию, если они не найдут лекарства.
Джихун вернулся в палату хальмони и плюхнулся на стул возле ее койки. Детектив Хэ давно ушел, но на прикроватной тумбочке появились новые цветы. Однако Джихун едва обратил на них внимание.
– Уехала и ни слова на прощание не сказала, – заговорил Джихун с хальмони. – Мы ее больше никогда не увидим, так что не стоит надеяться и ждать. Верно?
Он посмотрел на бабушку, словно она вот-вот ответит.
– Верно, – согласился он с собой. – Мы же уже это все проходили. Люди уходят. Больше нам никто не нужен. – Джихун аккуратно положил руку на плечо хальмони, стараясь не давить сильно. – Нам не нужен никто, кроме нас с тобой.
Двадцать минут спустя медсестра Чан обнаружила, что Джихун заснул в палате.
