– Касается, раз она навредила хальмони. Может, с ее помощью мы сумеем найти решение? Почему ты не хочешь говорить, вернулась ли она?
– Все не так просто. – Миён поникла, уголки ее губ опустились.
– Ты же сказала, что поможешь.
– Скажу я, где Йена, или нет – тебе это ничем не поможет.
Джихун видел, что лисица что-то скрывает, и это его злило. Как она может что-то утаивать, когда на кону стоит жизнь его хальмони?
– Но она может сказать, что сделала с хальмони! – Джихун очень старался держать себя в руках, но каждый произнесенный им слог был полон раздражения.
Миён яростно покачала головой:
– Не вини мою мать в том, что произошло с хальмони.
Джихун не мог поверить собственным ушам. Как Миён может настолько неистово защищать свою мать? Она что, вправду считает, что Йена ничего плохого не сделала? Хальмони третий месяц в коме лежит, а она говорит, что мать винить не за что!
– Кроме хальмони, у меня никого больше нет. Но твоей матери было плевать на это, когда она на нее напала!
Его слова переломили что-то в душе Миён. Она крепко сжала кулаки. К лицу прилила краска.
– Твоя хальмони в больнице не из-за моей матери, а потому что стара и смертна. А смертные умирают. На то вы и смертные!
У Джихуна все расплылось перед глазами. Говорят, что ярость – красного цвета, но на самом деле она белая. Белизна застила собой мир и заполнила разум юноши. Еще чуть-чуть – и его захлестнула бы вспышка света.
– Ну конечно! – прокричал Джихун. – Ты же понятия не имеешь, что такое семья. Твоя мать – чудовище, а отцу ты и вовсе не нужна!
Он тут же пожалел о сказанном, но слова уже слетели с языка.
Ладонь Миён взметнулась вверх и со звоном соприкоснулась с его щекой.
Кумихо пулей вылетела из палаты, и Джихун ее не остановил.
На следующий день Джихун попытался дозвониться до Миён, однако она не отвечала. Или, как он подозревал, сбрасывала его звонки.
Смена в минимаркете CU[101] стала для него маленьким адом. Джихун был вынужден стоять за прилавком, хотя на деле он горел нетерпением найти Миён и все ей объяснить. Легкие сдавливало виной, будто в груди засел язвительный демон, и Джихуну хотелось поскорее избавиться от этого чувства.
– Если тебя это так напрягает, то иди к ней домой. – На прилавок, потягивая жидкий йогурт, облокотилась Сомин.
– Я бы пошел, да только не знаю, где она живет. – Джихун бил по кнопкам кассы, все больше и больше погружаясь в себя. Он не виноват, повторял себе парень в двадцатый раз за день. Просто она его очень разозлила.
– А я говорила, что не стоит пускать эту девицу обратно в свою жизнь. – Сомин как будто специально подбрасывала дров в огонь.
– Только лекции читать мне не надо.
От отчаяния Джихун уронил голову на прилавок. Он знал, что для Миён это больная тема, он специально задел ее за живое. В тот момент он хотел лишь причинить девушке такую же боль, что испытывал сам. А ведь хальмони совсем не так его воспитывала. Она хотела, чтобы он был лучше.
Дверь в магазинчик открылась, и он подскочил на месте – но тут же сполз обратно, увидев Чуну.
– Что тебе надо? – проворчал Джихун.
– Почти уверен, что продавцов не так учат общаться с покупателями.
– Почти уверен, что ты сюда не за раменом[102] пришел, – парировал Джихун.
Чуну рассмеялся и только потом заметил перед Джихуном Сомин – стоявшую в стойке и готовую броситься в бой.
– А как зовут твою сногсшибательную подругу? – сострил Чуну.
– Ли Сомин, это Чуну, – Джихун махнул рукой в сторону токкэби, словно отгоняя назойливого комара.
– А фамилия? – поинтересовалась Сомин. – Или ты себя айдолом возомнил, как Рейн[103] или T.O.P?[104]
– Нет, я выгляжу куда лучше. – Чуну со смехом ей подмигнул.
Сомин насупилась, и улыбка токкэби слегка померкла. Похоже, впервые в жизни его чары не сработали, подумал Джихун. Чуну заинтересованно склонился к девушке.
– Я опаздываю на курсы. До завтра, Джихун-а. – Сомин схватила с прилавка пачку острых «Читос» и ушла, не удостоив Чуну даже взглядом.
– Суровая у тебя подружка. – Чуну умолк, а потом улыбнулся Джихуну. – Мне нравится.
– Не трожь моих друзей, – огрызнулся парень.
Чуну невинно поднял руки.
– Я пришел сюда не за этим.
Джихун закатил глаза:
– Что тебе надо?
– Вопрос скорее в том, что надо
– Ты говоришь загадками, потому что ты токкэби или просто хочешь меня побесить?
– Я пришел помочь тебе, – ответил Чуну. – У меня в квартире сейчас очень сердитая девушка. Топает целый день. У меня голова уже болит.
– Я пытался ей дозвониться, – вздохнул Джихун. Пусть и этому чертовому Чуну, но ему надо было выплакаться. – Как я могу извиниться, если она ни на звонки мои не отвечает, ни на сообщения?
– Какая жалость, что ты не знаком ни с одним сверхъестественным существом, созданным специально для обольщения женщин. Ни одного чхонгак токкэби вокруг, к ногам которого девушки так и валятся.
Джихун нахмурился. Неужели он всерьез раздумывает принять совет от того, кого ненавидел?
– Ладно.
– Телефон, – протянул руку Чуну.
Джихун передал ему смартфон, и Чуну начал быстро печатать.
– Что ты там пишешь?
