— Отлично. Свяжитесь с ними, сообщите, что у нас ордер и мы ждем, что капитан будет готов нас принять. А потом сразу же садитесь, чтобы они не успели подготовиться.
Пилот связался с мостиком сухогруза, выслушал в ответ бурю возражений и угроз.
— Садитесь, — велел Пендергаст.
Пилот заложил вираж и вышел на посадку в тот момент, когда на палубу выбежали несколько членов команды, заблокировав площадку и протестующе размахивая руками.
— Скажите им, чтобы очистили площадку, иначе мы вызовем береговую охрану и арестуем капитана за воспрепятствование работе правоохранительных органов.
Угроза сработала, моряки ушли с площадки. Вертолет опустился на палубу. Пендергаст и Колдмун выпрыгнули из вертолета, пригибаясь под ротором, вращающимся у них над головой. На краю вертолетной площадки стоял вахтенный помощник капитана, и рядом с ним — несколько мрачных моряков в грязной одежде. Помощник был маленький и толстый, с длинными сальными волосами, зачесанными назад, и с сигаретой в зубах.
Пендергаст размашистым движением протянул помощнику ордер:
— Проводите нас к капитану.
Вахтенный помощник взял ордер и уставился на него, поворачивая так и сяк. Потом поднял голову:
— Английский нет.
Пендергаст пристально посмотрел на него:
— Italiano? Français? Hóng bāo? Итальянский? Французский? Хун бао?
Человек снова отрицательно покачал головой.
— Капитан. — Пендергаст показал на мостик и сделал несколько движений, смысл которых был очевиден.
Вахтенный помощник повернулся и шаркающей походкой двинулся через дебри контейнеров к трапу, ведущему на мостик. Восхождение было неспешным. Когда они поднялись на длинный мостик, он был почти пуст. Кондиционера на мостике не было, и там царила духота. Человек, явно капитан судна, стоял рядом с другим человеком, видимо штурвальным, хотя ничего похожего на штурвал тут, на взгляд Колдмуна, не наблюдалось — только какие-то рычаги и джойстики, а также ряд плоских экранов, отображающих морские карты, и радар. Мостик был старый и захудалый, плексигласовые окна — исцарапанные и выцветшие. Здесь пахло дизельным топливом и рвотой.
Вся команда мостика — человек пять — прекратила работать и с неприкрытой враждебностью уставилась на незваных гостей. Колдмун спросил себя, чем это может кончиться. Большинство этих людей выглядели как преступники или громилы.
— Капитан Ярослав Олейник? — спросил Пендергаст, показывая свой значок, и Колдмун сделал то же самое. — Специальный агент Пендергаст, Федеральное бюро расследований, Соединенные Штаты Америки. И специальный агент Колдмун.
Вахтенный помощник протянул ордер капитану — высокому мрачному человеку, небритому, со впалыми щеками и слезящимися глазами. Тот взял бумаги и принялся их просматривать, листая страницы. Колдмун уловил алкогольные пары. Еще он заметил оружие в кобуре на поясе капитана.
— Вы говорите по-английски? — спросил Пендергаст.
Человек помедлил, и у Колдмуна сложилось четкое впечатление, что капитан раздумывает, солгать ему или нет.
— Говорю.
— Это судебный ордер, позволяющий нам обыскать весь корабль, — сказал Пендергаст, — и при этом требовать под угрозой ареста, чтобы экипаж и командный состав оказывали необходимую помощь для облегчения этого процесса. Напоминаю вам, что сухогруз находится в территориальных водах Соединенных Штатов и на него распространяются наши законы и правила.
Капитан зажал ордер в пальцах, поднял его обеими руками, как бы для более тщательного изучения, и медленно порвал пополам, аккуратно сложил порванные части и порвал еще раз, потом в третий раз, а обрывки уронил на пол. Он посмотрел на Пендергаста слезящимися глазами и сказал:
— Пошел в жопу.
Словно не расслышав, Пендергаст достал из кармана клочок бумаги, на котором был записан номер:
— Мы хотим обследовать этот конкретный контейнер. Он находится на носу сухогруза.
Капитан Олейник проигнорировал его слова и даже не взглянул на бумагу. Он повернулся к стоящим рядом членам команды и сказал что-то на языке, незнакомом Колдмуну. Они неожиданно бросились вперед, а капитан отступил назад и выхватил пистолет. Но прежде чем оружие покинуло кобуру, Пендергаст со скоростью атакующей змеи метнулся к капитану и ударил его в лицо кулаком, так что голова капитана откинулась назад и пистолет выстрелил в воздух, никому не причинив вреда. Одновременно два члена экипажа бросились на Колдмуна. Одного он пнул ногой в пах, вытаскивая браунинг, легко увернулся от неумелого удара второго и ударил его стволом по лицу. Оба атакующих упали, и на мостике воцарилась неожиданная тишина — остальные замерли на своих местах. Пендергаст заломил капитану руку за спину и прижал свой «лес-баер» 1911 года к его уху.
Колдмун подобрал с пола пистолет капитана — старый бесполезный немецкий люгер — и навел оба пистолета на ошарашенную команду. Похоже, оружия ни у кого, кроме капитана, не было.
— На пол, — скомандовал Колдмун. — Вы все, лицом вниз, руки в стороны.
Они стояли в оцепенении, ничего не делая.
Пендергаст пошевелил пистолетом в ухе капитана:
— Переведите им.
