Она остановила судно. Без движения их посудину стало кидать из стороны в сторону. Катер береговой охраны подошел к борту, один из экипажа бросил швартовы, Лэм закрепил их на судовой утке и поспешил в трюм — явно чтобы спрятаться. Два судна были теперь связаны, волны поднимали и опускали их вместе, надувной планширь катера с каждой волной сильно ударял по корпусу «Левкотеи». Человек, руководивший операцией, вышел из рубки, облаченный в штормовую одежду, но на его рукаве Гладстон заметила лейтенантские полоски. Два матроса помогли ему перебраться на борт исследовательского судна, потом перепрыгнули сами.
— Лейтенант Дьюран, береговая охрана Соединенных Штатов, — проревел он. Это был крупный человек, не толстый, но мощный, с густыми усами и бледно-голубыми глазами. Двое других стояли у него за спиной. — Это десант береговой охраны. Прошу оставаться на месте, пока мы будем обыскивать судно.
— А разве вам, ребята, не нужен ордер? — спросила Гладстон.
— Параграф четырнадцатый статьи восемьдесят девять Кодекса Соединенных Штатов дает береговой охране Штатов право подниматься на палубу любого судна, находящегося в юрисдикции Соединенных Штатов, в любом месте открытого моря и в территориальных водах Соединенных Штатов для проведения допросов, досмотров, инспекций, обысков, захватов и арестов, — отбарабанил лейтенант гулким голосом.
— Правда? Господи Исусе.
Двое матросов начали обыскивать судно: рылись в корзине с несброшенными буйками, светили фонариками в бортовые скулы, разбрасывали подушки, открывали ящики с инструментом.
Гладстон возмутилась:
— Эй, нельзя ли поаккуратнее! — Она посмотрела на Пендергаста. — Вы не хотите показать им свой значок?
— Они прекрасно знают, кто я, — ответил он.
Его лицо побледнело больше обычного.
Вернулся Дьюран:
— Так, предъявите вашу капитанскую лицензию и регистрационные бумаги.
Гладстон открыла дверцу ящика рядом со штурвалом и показала ему. Он взял документы, изучил, отдал Гладстон.
— Разрешение на исследования?
Она предъявила и разрешение. Дьюран пролистал бумаги, даже не притворяясь, что читает. Небрежно сунул документ в руки Гладстон и обратился к своим людям:
— Ладно. Уходим.
— Минуточку, — тихо произнес Пендергаст.
Дьюран повернулся и уставился на Пендергаста:
— В чем дело?
— Не могли бы вы сообщить нам причину обыска?
Дьюран ухмыльнулся:
— Мы увидели, как с этой посудины сбрасывают какое-то говно, и решили проверить. Это мог быть мусор, наркотики, нечистоты — кто знает? У вас проблема с этим, приятель?
Пендергаст не ответил. Самоуверенный, самодовольный взгляд задержался еще ненадолго на специальном агенте. Потом Дьюран повернулся к Гладстон:
— Вроде все в порядке. Мы оставим ваши буйки на палубе. Да, похоже, один из них немного помялся, когда мы его доставали. — Еще более широкая улыбка. — Извините за неудобства.
Он с двумя матросами вышел на палубу и вернулся на катер. Гладстон пожалела, что ни один из них не свалился в море на крутой волне.
— Отдать швартовы! — крикнул Дьюран.
Гладстон подчинилась, и катер береговой охраны, взревев двигателем, отошел от них.
Лэм осторожно поднялся, и Гладстон повернулась к Пендергасту:
— Черт возьми, что это было?
— Запугивание.
— Почему же вы не поставили этих подонков на место?
— Мудрый человек однажды сказал: «Вступай в схватку с врагом на твоих условиях, а не его».
— И что это значит?
— Они хотели спровоцировать меня в море, где у них почти неограниченная власть, а у меня почти никакой.
— То есть вы собираетесь, э-э, подождать и вступить с ними в схватку на земле?
— Тот же самый мудрец сказал: «Пусть твои планы будут темны и непроницаемы, как ночь, а когда ты наносишь удар, действуй со скоростью молнии».
После этих слов на лице бледнолицего агента появилась леденящая кровь улыбка и его глаза блеснули, как битое стекло.
На горном перевале над Сан-Мигель-Акатаном агент Колдмун посмотрел через грязное окно автобуса вниз, в долину. И вынужден был признать, что вид зрелищный: повсюду пики горных кряжей со снежными шапками, долина, окутанная облаками, лоскуты полей на холмах.
Агент ФБР мог проводить следствие в Центральной Америке двумя способами. Первый — по официальным каналам с использованием Центрально-американской разведывательной программы (ЦАРП), утвержденной Куантико и Государственным департаментом; но для официального оформления такой поездки требовались дни, если не недели, включая визиты в соответствующие организации Гватемалы, массу бумажной работы, визы, обеды, фотосессии и тому подобное. Второй способ — тот, который выбрал он, — отправиться в Гватемалу по туристической визе. Он узнает то, что ему нужно, а по возвращении, если потребуется, задним числом оформит все бумаги.
