Марта, царапнув коготками стол, ушла на кухню, а Клиф поднялся.
— Ладно, я пойду. Мне еще статью писать в завтрашний выпуск.
— Постой, а новости? Что-нибудь про охотников? — встрепенулся Брун.
— Ничегошеньки, — ответил Клиф. — Самая интересная новость недели — это прорыв канализации в центре. О ней мне и надо наваять две полосы. На досуге постараюсь нарыть что-нибудь и на твоего Бальтазара. Увидимся. Эльза, — он кивнул и ушел, оставив на столе несколько купюр.
Марта принесла поднос с едой, сгребла деньги и уплыла на кухню.
— После того, как Клиф узнал, что я вампир, он перестал ко мне приставать, — сказала Эльза.
— Ты что, жалуешься? — удивился Брун. — Когда я к тебе пристаю, ты меня отшиваешь. Неужели Клиф тебе больше нравится?
— Просто обидно как-то, — ответила Эльза, ковыряясь в пироге.
— Может, он перестал к тебе клеиться, потому что решил, что мы вместе? — предположил Брун. — У друзей девчонок не отбивают.
Дверь открыла старушка с лазурно-чистыми глазами, кротко улыбнулась, посторонилась, пропуская их в дом, даже не спросив имени.
— Бабуль, кто это? — худой парень со взъерошенной соломенной шевелюрой быстро сбежал по лестнице.
— Добрый день, вы Маргарита Эдгаровна? — спросил Брун. — Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о вампирах.
— Лучше у внучка моего спросите, — ответила старушка, ощупывая взглядом Эльзу. — Или вот девушку свою. Я-то о них ничего не помню, а вот отличить могу. Профессиональное чутье осталось.
Она подмигнула Эльзе и прошла на кухню. Послышался шум воды, звякнула посуда.
— Вампир? — парень замер у лестницы, его подбородок задрожал.
— Нет, — Брун выставил ладони. — Она не вампир. Пока что.
Парень быстро глянул на Бруна, потом его взгляд скользнул на Эльзу, да так к ней и приклеился.
— Я видел вас в новостях, — сказал он, таращась на нее круглыми светло-карими глазами, расставленными слишком широко для человека. — Инициация без разрешения.
— Странно, что вы запомнили, — сказала Эльза. — Меня лишь раз показали по телевидению.
— Странно, что вы до сих пор не бросаетесь на меня, выпятив клыки, — ответил парень. — Денис, — он протянул руку Бруну. — Бабушка не сможет ответить на ваши вопросы.
— Возраст… — начал Брун.
— Ей стерли память, — ответил парень, запустив пальцы в светлые лохмы. — Вампиры. Проходите. Если я знаю ответы на ваши вопросы, то с радостью их дам.
В светло-голубой гостиной, уставленной хрупкой белой мебелью с гнутыми ножками и цветочными горшками с бегониями, Брун сразу почувствовал себя несчастным. Но потом заметил россыпь автомобильных журналов на стеклянном столике, потертый красный мяч в углу и, совсем уже попрание гармонии и порядка, — одинокий носок под изящным креслом, и расположился на белом диване вольготнее.
— Бабушка была биологом, специализация вампирология. Направление потрясающее по перспективам, но при этом очень скудно финансируемое. А ведь, казалось бы, рядом с нами живут бессмертные существа, с идентичной ДНК. Это лине повод изучить их вдоль и поперек, чтобы понять секреты бессмертия и использовать для здоровья людей?
Денис сел в кресло, подвинул пяткой одинокий носок глубже. Брун сделал вид, что не заметил маневра.
— Я работал с ней вместе, лаборантом, — сказал он. — Я еще учусь, на последнем курсе, думал диплом писать по вампирам. Но в один непрекрасный момент всю бабушкину команду собрали, якобы для важной новости, а потом вошел вампир и промыл всем мозги.
— И это осталось безнаказанным? — возмутилась Эльза.
— А кого-нибудь наказали за то, что ты теперь не загораешь? — спросил Денис. — Я был там, и поверьте, второй раз встречаться с этим вампиром не захочу ни за какие коврижки. Взгляд чуть не выжег мне полголовы.
— Но ты вроде соображаешь, — заметила Эльза.
— Спасибо, — хмыкнул он. — Я на четверть оборотень. Косуля. Я не могу оборачиваться, и раньше думал, что все бонусы от животного во мне — это неподверженность простудам, да осторожность. Но оказалось, что на меня еще и не действует вампирское внушение. Если бы не мой дедушка, обогативший наш генофонд, то я бы сейчас искал себе другое занятие, как бабуля. Может, увлекся бы вязанием или стал бы разводить бегонии… А ведь еще год назад она мечтала о нобелевке.
Денис помрачнел, но тут в гостиную вошла бабушка, сунула ему в руку печеньку, потрепала по светлым волосам и уселась во второе кресло, разглядывая гостей.
— Мы бы хотели узнать о происхождении вампиров. Вы знаете о Бальтазаре, первом вампире? — спросила Эльза.
— Понятия не имею, — ответил Денис. — Я не слишком увлекаюсь историей. Но могу вам сказать, что вампиры — это совершенно уникальная форма жизни. Аналогов на земле нет. Подобная жизнеспособность есть разве что у медузы Turritopsis nutricula, которая не может умереть от старости, а погибает, только если ее сжирают или разрывают на части.
— Бальтазара как раз разорвали, — сказал Брун.
— Тут я не в теме, — ответил Денис, рассматривая Эльзу. — У вас сильный голод? Прошло уже месяца два?
— Три, — ответила она. — Но вас мне кусать не хочется, не бойтесь. У вас звериный запах, а оборотни кажутся мне менее привлекательными.
