— Эта зараза, которой он меня уколол, туманит мозг, — из-за загнутых клыков, которые не помещались во рту, Брун говорил невнятно. — Не могу обернуться.
Эльза выскочила на порог дома. Туман развеялся, небо расцветилось розовым, и дорожка следов, убегающая от крыльца, отчетливо виднелась на снегу. Отпечатки ног вскоре сменялись полосами лыжни, уходящей в лес.
— Стой! — крикнул Брун ей вслед. — Тебе точно не надо его догонять. Я сам! Я сниму шкуру с этого подонка!
Он вышел на крыльцо, осел на ступени и, выругавшись, потер шею, где виднелась синяя точка от укола.
— Голышом по снегу тебе будет неудобно, — заметила Эльза. — Позвони кому-нибудь! Вызови полицию!
Она, ахая и поджимая пальцы, подбежала к конькам, валяющимся у берега, вытащила из них теплые махровые носки, соскользнувшие с ног, когда она спешно разувалась.
— Открыть наше убежище? — возмутился Брун. — Я не могу! Полиция заберет тебя, Эльза! Кшистоф наверняка догадывается, где мы, но не может получить пропуск на остров без доказательств. Я не дам их ему!
Он стукнул кулаком по перилам, проломив перекладину.
— Черт бы побрал этого голошеего… Эльза, а что, если он — тот самый? — он поднял к ней лицо, искореженное страданием. — Что, если я только что упустил убийцу моего отца?
Эльза глянула на Бруна и вдруг рванула через озеро к дому.
— Эльза! — выкрикнул он ей вслед. — Ты куда?.. Не смей!
Эльза бежала вдоль берега, слезы туманили ей глаза, но она не останавливалась. Она обернулась лишь раз, когда позади раздался громкий треск и всплеск воды. Брун выбрался на берег, отряхнулся, побежал следом, спотыкаясь.
Она ворвалась в дом, метнулась в спальню за телефоном, съехав по перилам со второго этажа, выскочила во двор и ахнула, заметив Бруна уже у дороги. Вцепившись в ветку дуба, Эльза закинула на нее ногу, второй пнула Бруна, подбежавшего к дереву. Он отшатнулся, прижав руку к носу, а Эльза полезла выше.
В домике она вытащила телефон из кармана, пролистала список контактов, поглядывая вниз на Бруна, который уже лез следом.
— Брун! — раздался в телефоне возмущенный вопль Кшистофа. — Ты болван! Идиот! Приду…
— Пасть закрой, — сказала Эльза. — Мы с Бруном на медвежьем острове. И мы только что упустили охотника.
— Зачем ты это сделала? — Брун с трудом вскарабкался в домик, рухнул на пол. Эльза поспешно сняла пальто, накинула на его голую спину.
— Я не могла позволить ему уйти, — ответила она. — Кто его знает, вдруг бы он сбежал, затаился, сменил имя… Кшистоф — профессионал. Сначала, правда, наорал на меня, то есть на тебя… а потом устроил мне настоящий допрос. Он сказал, что отправит поисковую команду немедленно, береговая охрана прочешет воды вокруг острова. Он пообещал позвонить, как только появятся новости.
Брун сел, закрыв спиной выцарапанное сердце с их инициалами, прикрыл глаза. Кончики его волос обледенели, встали торчком, как иголки ежа.
— Иди домой, оденься! — сказала Эльза. — Я подожду звонка.
— Я не могу, — признался он. — Ноги не держат. Не знаю, как сюда забрался. Надо было свернуть его голую шею сразу же. Списал бы на самооборону. Хотя… если бы я стал убийцей, ты бы, наверное, поменяла свое отношение ко мне…
— Я хочу, чтобы он сдох в страшных муках! — выпалила Эльза, — И не смотри на меня так.
— Тебе есть за что желать ему смерти, — пожал плечами Брун, пальто Эльзы соскользнуло, и он подтянул его, тщетно пытаясь укутаться. — Он едва не выпустил тебе кровь вместе с твоей заклятой подружкой.
— Это тут ни при чем, — отмахнулась Эльза. — Думаешь, у него случайно оказался с собой набор юного потрошителя? Он шел снимать твою шкуру, Брун! И если бы он не ошибся домом… — она судорожно вдохнула. — Он бы вколол наркотик мне — возможно, ему удалось бы это — слил всю мою заразную вампирскую кровь в какую-нибудь тару, а потом дождался твоего оборота в спячке, пустил пулю в висок и содрал шкуру! Может, он даже думал, что Маруш — это ты! Вряд ли он способен отличить одного медведя от другого!
Слезы потекли по ее щекам.
— Эльза, — пробормотал Брун и, притянув ее к себе, крепко обнял. — Все обошлось. Ну, прекрати плакать. Моя шкура, с проплешиной от эпиляции, по-прежнему на мне, а Маруш спит, даже не догадываясь, что был на волосок от смерти.
— Брун, прости! Из-за моей жажды крови этот урод удрал, — прорыдала Эльза.
— Эльза, что ты, — он погладил ее по волосам, покачал в объятиях, как ребенка. — Если бы не ты, кто знает, сколько бы он проходил на свободе в своей извращенной рясе. Хоть бы они там все передохли от ангины, голошеие…
Он повернул голову, прислушался. Отдаленный шум лопастей вертолета постепенно становился громче, вскоре послышался лай собак.
— Быстро они, — Эльза утерла нос, отодвинулась от Бруна. — Ладно, сиди тут, я сейчас.
Она полезла по веткам вниз, а Брун взял телефон и вперился в черный экран.
Эльза вернулась через несколько минут, стащила со спины спортивную сумку, висевшую на плечах на манер рюкзака. Вынув штаны и свитер Бруна, помогла ему одеться, сунула в руки термос.
— Тут чай, очень-очень горячий, не обожгись, — предупредила она, укутывая ему ноги пледом.
