Злая, злая планета полностью

Он обернулся, метнул в меня быстрый взгляд зелёных глаз с узкими вертикальными щелками зрачков.

– Слушай, а помнишь ту девушку, Мари? Ты вроде дружил с ней. А сейчас что?

Он пожал плечами.

– Она теперь в другой компании. Тот здоровяк, Лесли, гуляет с ней.

– А ты что же? Она ведь нравилась тебе?

Петер вздохнул и зашагал дальше.

– Мари умная. Она не такая, как все. С ней интересно говорить, потому что она, вроде, единственная училась в школе, и она много знает. Она здорово играет на гитаре. А еще понимает дельфинов. Они сами плывут к ней, ей даже звать их не надо. Конечно, они в принципе очень дружелюбные, но Мари они любят особенно, потому что чувствуют в ней своего. Может потому, что она очень хорошо плавает?

Он замолчал, задумавшись.

– Она нравится тебе, Петер? – Вкрадчиво спросил я, догнав его.

Он взглянул на меня и отвёл глаза. Снова пожал плечами.

– Какая разница…

Я взял его за плечо.

– Слушай, я не могу лезть в твою жизнь, но позволь дать тебе совет. У меня была похожая ситуация. Но я всегда стоял на своём. Иначе я не оказался бы здесь. Да, иногда приходится уступать, нужно уметь быть гибким с людьми. Но уступать без веской причины то, что ты хочешь, чтобы принадлежало тебе, это не просто глупо, Петер, это в высшей степени неразумно. Надо принимать подарки судьбы, потому что её щедрость – штука непредсказуемая. Сегодня она даёт, завтра отнимает. Но если судьба даёт шанс, Петер, его нужно хватать руками и ногами!

Он понуро молчал, ковырял в пыли большим пальцем стопы.

– Почему бы тебе не пригласить сегодня Мари погулять с тобой? Скажем, после Костров. Помнишь бухту Семи Клыков? Своди её туда. Сегодня же. Договорились?

– А как же Лесли? – Петер взглянул на меня.

– Да плевать на Лесли! Эй, Пит, ты что, всерьёз думаешь, что он ей нравится? Ставлю тысячу против одного, что нет! Она ходит с ним, потому что ты не ходишь с ней. Понимаешь, в чем штука? Девчонки так устроены, их надо завоевывать! Если ты не будешь бороться за неё, она никогда не пойдёт с тобой гулять! Потому что ты мужчина, Петер, так поставлено природой, ты завоеватель, а девушка должна быть уверена, что может положиться на тебя. И она будет с тем, кто сможет о ней позаботиться, а не с тем, кому она больше нравится. Ну так что, ты позовёшь её, по рукам?

Он вяло кивнул. Этого было недостаточно, и мне пришлось, скрепя сердце, совершить маленькую, но все же безответственность.

– Я дам тебе с собой бластер, Петер, – сказал я. – Покажешь Мари, как плавить камни. Только не забудь выставить на минимальную мощность, а то может произойти обвал.

При слове «бластер» глаза Петера загорелись, как две лампочки, словно кто-то нажал кнопку выключателя. Мне уже было не отвертеться, и оставалось надеяться, что если они с Мари доберутся до бухты Семи Клыков, им будет не до бластера…

Остаток пути в лагерь прошёл в приподнятом настроении. Я рассказал Петеру, где проще всего достать кабус, поскольку сам охотился за ним постоянно, и многие популярные месторождения в этом сезоне уже основательно поистрепал.

Мы вошли в лагерь, я поздоровался с дежурным.

– Привет, Эндрю! – Ответил он, оторвавшись от чтения.

Мы прошли по главной улице, я направился к оружейным палаткам.

В лагере было немного народу, в тренировочном секторе вообще только один дежурный.

– Почему оружейка не под охраной? – Бросил я на ходу, пройдя мимо вскочившего при виде меня дежурного.

– Анри ушёл на пляж, мастер Эндрю, Григорий сплёл новую сеть, половина деревни помогает ему затащить её в воду…

– Сегодня его дежурство? – Перебил я. – Он ведь сегодня старший в лагере?

– Слушай, Эндрю, не начинай…

– Батист, – предостерегающе произнёс я. – Ответь на вопрос.

Батист горестно вздохнул, отложил книгу и ответил:

– Его.

– Где же он, Батист?

– Так я же говорю…

– Батист, ты не понял, – вкрадчиво проговорил я. – Он должен быть здесь. Сейчас же.

Батист проглотил остаток фразы, еще несколько секунд переводил бессмысленный взгляд с меня на Петера, потом вдруг резко вскочил и заорал, как ненормальный:

– Посыльный!

Мгновенно нарисовался щуплый паренек.

– Привет, Роби, – сказал я. – Будь другом, сгоняй на пляж за Анри. Он нужен срочно. Так, всем внимание! Сейчас будут стрельбы! Все собираемся в оружейке! Батист, ты за Анри до его возвращения, выдавай оружие. Петер за старшего. Я пойду на стрельбище, осмотрюсь. Когда все соберутся, пошлите за мной.

Я вышел на центральную улицу и замер, сам ещё не зная, почему. Рядом проходили какие-то ребята, они вдруг засмеялись, но я резко поднял руку и шикнул на них, так что они испуганно замерли, как вкопанные, боясь шелохнуться. Кто-то позади вдруг побежал ко мне, но я повернулся и рявкнул шепотом:

– Тихо! Всем тихо!

Через каких-то десять секунд уже замерли абсолютно все. А я все стоял и слушал, напрягая слух так сильно, что мне казалось, что перепонки сейчас лопнут, стараясь уловить звук, которого я ещё не мог слышать, но который я уже ощущал каким-то шестым чувством.