Злая, злая планета полностью

Обсерватория осталась невредимой. Первые три корабля обстреляли вершину, на склонах взорвались несколько бомб, но до штаба никто не добрался. Юля увидела меня с порога, они выбрались на улицу, когда корабли улетели, рванула ко мне, а я – к ней. Она единственная на острове имела представительный вид, всегда ходила в аккуратно выстиранном и выглаженном военном костюме, правда с сорванными знаками различия имперских войск. Но сейчас костюм был в пыли, сама она – растрепанная, с горящими глазами. Обняла меня, стала ладонями стирать с моего лица грязь.

– Ну и вид у тебя, – она то смеялась, то делалась серьезной и руки её слегка дрожали. – Боже, как я перепугалась! Я нашла твой цветок и вернулась в штаб, поняла, что ты ушёл с Петером в лагерь. Ты просто спас нам всем жизнь сегодня, Андрей!

Я взял её голову в руки и поцеловал в губы. Она затихла.

– Все хорошо, Юля. Все целы. Я сбегал домой, спрятал Эли с Эмото в погребе. Мы все живы благодаря Петеру. Если бы он не потащил меня в лагерь, столько людей погибло бы на пляже!

Она взяла меня за руку и мы пошли в штаб.

– Ты что грязевые ванны принимал? – Ухмыльнулся Кирсанов, увидев меня, грязного с головы до ног и в одних рваных шортах. – Тебе только палку в руки и вылитый дикарь! Так ведь нас именуют по всей Империи?

Все дружно заржали в ответ на его шутку.

Я только рукой на него махнул, схватил бутылку с водой и сел. Юля остановилась рядом, положив руку мне на плечо. Открылась задняя дверь и вошли Дима с Александром, последний тащил деструктор.

– Что там внизу? – Спросил Александр.

Кирсанов кивнул Анри, который сидел за пультом и пил воду. Анри кивнул мне. Я развёл руками. Мне тоже не хотелось ничего говорить.

– Все живы, – твёрдо сказал Кирсанов. – Это главное.

– Это же не просто налёт, да? Когда будет второй удар? – Спросил Анри, смотря на меня.

– Кто из нас флотский, ты или я?

Он вскинул брови и раздраженно помотал головой. Дима ответил за меня:

– Через шесть – двенадцать часов. Может, через сутки.

– Что будем делать? – Высказал Александр волнующий всех вопрос.

Кирсанов поймал мой пристальный взгляд и отмахнулся, категорически возражая:

– Даже и не мечтай, Андрей. И не надо так на меня смотреть.

Дима рассмеялся и спросил:

– Он опять за своё?

– Ставлю доллар, что так оно и есть, – усмехнулся Анри.

– Ты все время готов поставить доллар, – буркнул Дима. – А он у тебя есть?

– Нет. Ну и что? Это просто поговорка, чего ты взъелся?

– Я не взъелся.

– Да, нет, взъелся, я же вижу!

– Ладно, хватит! – Рявкнул я на них. И повернулся к Кирсанову. – Сегодня у нас есть преимущество.

Тот нахмурился.

– Что за преимущество?

– В нескольких сотнях метрах от берега лагеря лежит под водой тяжёлый стратегический бомбардировщик с полным боекомплектом. Он подбит. Но, возможно, мы сможем починить его.

– В двигатель залилась вода, – повернулся к собранию Анри. – Один процент из ста, что она не добралась до ядра. И один процент из тысячи, что корабль ремонтопригоден. И да, где ты возьмёшь ремонтное оборудование и запчасти?

– Но хотя бы попытаться стоит! – Горячо возразил я. Юля все сильнее сжимала мое плечо и не замечала этого.

– Что ты предлагаешь, Андрей? – Спросил Александр.

– Захватить базу на Омауке. Нужно продолжить войну, надо развить успех! Мы не можем остаться заложниками на Каррэвене и ждать, пока нас разбомбят!

– Безумие, – Александр закрыл лицо руками.

– Я выиграл, – тихо сказал Анри.

– Вы что не понимаете? Через несколько часов здесь будет армада, и они разнесут все в щепки, у нас не останется ничего! Атака на Омаук отвлечёт их от Каррэвена! Юль, мне больно.

Я взглянул на неё. Она вздрогнула, опомнилась и отпустила меня.

– Прости пожалуйста.

– Он прав, – угрюмо сказал Дима. – После артподготовки придёт пехота. Они убьют всех. Это не просто налёт. Они взялись за Каррэвен всерьёз. Так бывает, когда меняется руководство. Кто-то жаждет доказать, что не зря носит погоны…

– Но у нас нет армии! – Возразил Кирсанов. – У нас не хватает оружия! Ты хочешь на одном сломанном бомбардировщике вломится в систему? Ты головой думаешь?!

Я опустил свою белобрысую голову, которой, по общему мнению, не умел пользоваться.

– Ладно, – выдохнул Кирсанов. – Попытаться взглянуть, в каком состоянии корабль, будет не вредным. Андрей, ты занимаешься этим. Остальные займитесь тем, что выясните, есть ли пострадавшие и нужна ли кому-то помощь. Все, возвращаемся в лагерь, Анри и Дима, вы на посту, следите за спутниками.

– Зачем за ними следить, когда у всех спеклись мозги! – Сказал Анри, всплеснув руками, и повернувшись к Диме, сказал: – все из-за тебя!

– Вот ещё, ты сам со своими ставками дурацкими нарвался!

– Иди ты! Я хотя бы пытаюсь сохранить юмористическую атмосферу, а ты…

Но конца очередной перепалки мы уже не услышали, потому что дверь захлопнулась, и мы пошли в лагерь.