Злая, злая планета полностью

Вернувшись, мы разделились, я, Петер, Юля и Александр пошли в деревню, Кирсанов остался помогать в лагере. Деревня почти не пострадала, поскольку большей частью находилась в лесу и «кинжалы» ее не заметили. Отпустив Петера с Александром вперёд, на лодочную станцию, и велев все подготовить, я с Юлей побежал к южной оконечности деревни, к своему дому.

Отперев замок, я открыл дверь, Юля вбежала в дом, бросилась к погребу и помогла Элиафе выбраться.

– Хочешь, оставайся, – шепнул я.

– Нет, что ты, – ответила Юля, быстро взглянув на меня.

– Эли, как ты?

– Нормально, – ответила та. – Идите, не волнуйтесь за меня.

– В воду упал корабль, – сказал я. – Недалёко от берега. Мы хотим попытаться достать его. Может, получиться продуть двигатель, или ещё что-то, не знаю…

– Далеко? – Спросила Элиафе.

– Пока не знаю, может, полкилометра…

– Как ты найдёшь его, Эндрю?

Такая очевидная мысль до сих пор не приходила мне в голову. Действительно, поиски могут занять очень много времени.

– Не знаю, запрягу всех парней…

– Дельфины, Эндрю. Ты все так же недооцениваешь их. Почему же ты никак не поймёшь, что они истинные хозяева этого мира?

– Он во все это не верит, – улыбнулась Юля. – Скептик. Я пыталась его переубедить.

– Ты знаешь, что означает название планеты на лигуреме? Рэввен – это «дельфин». Эти животные есть во Вселенной только на двух мирах. Эллигуумы не знали, как их назвать, ничего подобного они не встречали, и они окрестили чудесных животных именем – «рэввен», что переводится как: «молчащий» или «лишенный речи». Кар-рэвен – это значит: «молчащий разум».

Вытянув руку, она пошла туда, где слышала мой голос. Я поспешил к ней.

– Просто попробуй понять, Эндрю, – сказала она, взяв меня за руку. – Попробуй представить, когда снова встретишься с дельфином, что это существо знает и понимает в сто, а может в тысячу раз больше, чем ты. Он понимает тебя лучше, чем ты сам понимаешь себя. Может, поэтому они молчат. Этот народ был властелином мироздания за десятки, сотни тысячелетий до нас. Они достигли пределов, они познали мир до самых его основ. И они ушли.

Элиафе, легко касаясь кончиками пальцев предметов, отошла, скользнула к сумке и достала непроницаемые чёрные очки. Надела их на свои страшные, пустые глазницы и решительно сказала:

– Я иду с вами. Ребёнка занесём Эммерсу.

Спорить было бесполезно, мы и не стали. Элиафе, в своём коричневом платье до пят, с длинными рукавами и капюшоном, пошла впереди, неся ребёнка. Оставив малыша на попечение друзей, мы пошли к океанологической станции. По пути к нам присоединился Анри, с виноватым видом объяснивший, что передал пост Батисту, у которого нога болит. Александр и Петер уже были на пирсе с кучей водолазного оборудования. Элиафе вышла к пристани, опустилась на корточки и коснулась рукой поверхности воды.

– Кто поплывет за ними? – Спросила она.

Я было задумался, но вдруг меня осенило.

– Эй, Пит! Что ты там говорил насчёт Мари?

Он сразу все понял и был таков, только в воздухе повис его возглас: «я сейчас!»

Вскоре он вернулся и вёл за руку Мари, сжимая её шестипалую ладонь в своей. Мари поздоровалась с нами, тряхнув светлой головой, метнула в меня взгляд лучистых голубых глаз.

Я протянул ей акваланг, приветливо улыбнувшись.

– Мы будем искать утонувший корабль, – сказал я, обращаясь к ней. – Ты поплывешь впереди, поведёшь нас. Сделай так, как скажет тебе Эли.

Тем временем, Элиафе спустилась по каменным ступеням к самой воде и вдруг тонко, пронзительно засвистела или запела, трудно сказать, и странный гортанный крик её, подхваченный ветром, полетел над морем далеко-далеко.

Не прошло и минуты, как рядом с пристанью вынырнули из под воды, с радостным визгом, два дельфина. Они подплыли к протянутой руке Элиафе, и стали тыкаться в неё мордами, а она стала гладить и ласкать их. Потом она что-то шептала им, приблизив голову к самой морде одного из дельфинов, достала из складок платья что-то белое, похожее на кубики рафинада и дала дельфинам есть. Они отплыли от неё и принялись кувыркаться и прыгать в воде, радостно визжа. Элиафе повернулась и поманила Мари к себе. Та пошла к ней.

– Знаешь Буна? – Спросила она.

– Конечно, знаю, – улыбнулась Мари. – С белым пятнышком над глазом. Он мой лучший друг.

– Верно. Он вожак. Он поведёт вас к кораблю. Мари, когда сойдёшь в воду, садись на Буна. Остальные держитесь крепче за плавники его друзей. Поездка будет быстрой.

Элиафе поднялась, что-то протяжно крикнула дельфинам, на неведомом наречии, но те её отлично поняли и разразились счастливым кудахтаньем, принявшись подпрыгивать и бить плавниками о воду. Наблюдая за всем происходящим, мне оставалось только дивится, сколько всего я не знаю о мире.