Злая, злая планета полностью

– Несколько месяцев назад, – продолжила Роза, – мы выиграли ваше дело. Все благодаря той бумаге, которую вы мне передали. Я не стала отдавать прокурору оригинал и оказалась права. Он пытался незаконно исключить этот материал из дела. Когда это обнаружилось, все пошло наперекосяк. Враги губернатора поняли, что он ведёт грязную игру и включили свои методы. И тогда начался хаос. Сначала уволили прокурора и я со своей командой полгода ждали нового суда. За это время несколько раз был пожар на моей работе. Моих сотрудников стали сбивать машины на безлюдных дорогах. Какие-то угрожающие звонки, письма… вокруг погибали люди, общественность митинговала против губернатора. Пресса подключилась ещё с самого начала и твоя история на Земле в топ-10 самых обсуждаемых новостей. Простой народ, на твоей стороне. Они убеждены, что Юля Толмачева должна получить все свои деньги, потому что она будет тогда всем помогать.

На последней фразе Юля улыбнулась, уперлась руками в столешницу, а в её глазах запрыгали веселые чёртики.

– Потом пришёл новый прокурор. Дело продолжилось и сразу приняло крутые обороты. Губернатор не хотел затягивать, а новый прокурор был на его стороне. Тогда мы и придумали хитрый план, как обвести всех их вокруг пальца. Мы решили сделать вид, что сдаёмся, и пригласили в поместье губернатора интервьюера и… в общем, он проговорился, сболтнул лишнего, уверенный в своей победе. Его арестовал Корпус, а сиксфинги так взбесились, что отравили его. Они бы и прокурора убили, но мне маленькая птичка на ушко напела, что будет дальше. Я к нему поехала в его дом и посоветовала прятаться. Он перед отъездом передал мне материалы дела. Там все было на сиксфингов: обманы, предательства, убийства. И я не раздумывая пошла в Корпус, больше мне идти, по сути, было некуда, все рассказала командованию. Суда не было. Была большая штурмовая операция, и погибло много народу. Арику Дэсти арестовали… хотели и Дарио Онро упечь, но он откупился. Его сняли с правления Оукогонома. Сиксфинги готовы вести переговоры о том, чтобы ты возглавила сектор. Они готовы тебя спонсировать и поддерживать твою кандидатуру в Сенате, если ты публично откажешься от притязаний на независимость. А мы выиграли дело. Все наследство законно отошло дочери покойного барона, Юлии Толмачевой. Тогда я и отправилась на ваши поиски. На Земле мне оставаться было нельзя, и вы не представляете, чего мне стоило убраться оттуда, не смотря на то, что меня охранял целый батальон. На Каррэвене была блокада, но мне дышали в затылок преследователи всех мастей, я и так долго вас искала. Тут и сиксфинги очухались, они поняли, что их провели, узнали, что Толмачева руководила той самой операцией, из-за которой Империя потеряла Каррэвен. Они теперь все впрягаются за то, чтобы разбомбить Каррэвен. Но у тебя есть и много союзников. Могущественных союзников. А потом… потом фельдмаршал помог мне пробиться через кольцо блокады. Точнее, мы угнали шаттл с…

– У них на Селене база, – подхватил фельдмаршал. – Ну как база, скорее, запасной аэродром. Пришёл приказ дислоцироваться в точке удара, и мы переоборудовали научную станцию для военных нужд. Там двадцать четыре бомбардировщика. Гарнизона нет, только экипажи. Они должны будут бомбить Каррэвен.

Теперь все смотрели на сиксфинга, и у всех было такое выражение на лицах, что тот явно почувствовал себя неловко.

– Я понимаю, – произнёс он переводя взгляд с одного ненавидящего лица на другое, – вас всех волнует вопрос, какого черта здесь делаю я. И у меня нет ответа. Шесть месяцев назад я был у Императора. И… меня отстранили от командования за поражение при Каррэвене. Я хотел убедить Императора в необходимости остановить войну, но он считает иначе. Меня к нему даже не пустили, он вообще не пожелал говорить со мной. Он пытается вести политику своего отца, но у него совершенно иной характер, и он не понимает, что этот характер как раз-таки отвечает духу времени, и он мог бы извлечь массу пользы из своих талантов, если бы только научился быть самим собой, а не пытался скопировать портреты героев прошлого. Тогда были другие времена – и никто в Империи этого не понимает. Нам сегодня никому не нужна война. Потому что мы уже не те, какими были наши отцы и выпустив джинна из бутылки, мы будем не в состоянии отвечать за последствия.

Фельдмаршал выдохнул и огляделся. Его лоб был белый, а щеки и глаза пылали, и когда он поднял тонкую кисть, чтобы коснуться лица, все увидели, что пальцы его дрожат.

– Почему вас это так волнует? – Прямо спросила Юля.

Фельдмаршал поднял взгляд, и какое-то страшное выражение мелькнуло в его глазах, так что Юля невольно дрогнула.