Жак решительно двинулся к парадному подъезду. Ярость снова проснулась в груди короля. Сейчас он будет карать и миловать. Сейчас он всех поставит на место и построит в шеренгу. Он не держится за власть. Он всегда презирал монархическую систему, но он – король и не позволит какой-то черни так пренебрежительно обращаться с законами, дарованными великими пращурами. Жак взлетел вверх по ступеням. Какой-то безумец посмел преградить ему дорогу. Король даже не разглядел, кто это был. Сильный тычок в лицо, и наглец покатился по лестнице, заливая мрамор кровью. Еще двое попытались остановить короля. Их смерть была так же мгновенна и ужасна. У одного Жак вырвал кадык, другому раскроил череп о каменную колону. Кстати, последняя жертва при жизни обладала неплохим лучеметом типа «эстрих». Король взял его себе.
В просторном вестибюле его уже ждали. Яркий свет люстр весело играл на стволах бластеров и клинках мечей. Засверкал луч «эстриха» и, ломая балюстрады, с верхних балконов адским дождем посыпались изуродованные трупы, отрезанные конечности и отсеченные головы. В боковой анфиладе щелкнул курок. Жак без труда увернулся от выстрела. Сам стрелок умер раньше, чем понял, что промахнулся. Несусветная глупость пытаться воевать с отпрыском царствующего дома в помещении, где у него достаточно простора для любых маневров. Бешеная реакция и уникальные способы ведения боя заложены в королевских клонах на генетическом уровне. Ни один человек не способен конкурировать с ними.
Перепрыгивая через ступени, Жак взлетел на второй этаж. Если быстро уничтожить зачинщиков, то бунт захлебнется сам собой. Кровавый путь короля лежал в тронный зал. Предводитель мятежа должен находиться там. Иначе каким образом подлый узурпатор сможет продемонстрировать плебсу, что именно он и никто другой является новым хозяином планеты?
Дверь тронного зала разлетелась на куски. Жак не жалел зарядов. Обидно, конечно, оказаться лицом к лицу с врагом с пустой обоймой, но еще обиднее превратиться в хладный труп, сжимающий в руке заряженный под завязку бластер.
Дверная позолота еще не успела опасть на драгоценный паркет, а Жак уже шагал по тронному залу. Освещение здесь зажигали только по особо торжественным случаям, и сейчас в просторном, как ангар, помещении царил мрачноватый полумрак. Сквозь высокие мозаичные окна пробивалось очень мало света. В солнечный день весь зал рассекали разноцветные лучи, но сейчас на улице было пасмурно, и хмурые тучи не дозволяли светилу весело забавляться разноцветными стеклышками.
Запах гари и черные отметины на стенах указывали на то, что совсем недавно здесь был бой. Некоторые безнадежно испорченные гобелены еще тлели, источая неприятный аромат синтетики. На троне сидел человек, облаченный в скафандр. По бокам трона, как в старые добрые времена, ртутными блестящими статуями застыли два гвардейца. Каждый из них был традиционно вооружен зеркальным щитом и луппером внушительных размеров.
Предатели даже не шелохнулись, узрев законного властителя Эстеи. Интересно, чем их смог привлечь новый хозяин? Кандидаты в королевские гвардейцы всегда отбирались с особой тщательностью. Никого из них нельзя было ни купить, ни обмануть, ни испугать. Что же случились? Почему они служат этому чучелу в скафандре?
«С двумя я справлюсь, – решил Жак, поднимая лучемет. – Но сначала покончу с предводителем». Узурпатор беспокойно заерзал на троне. Отлитые из чистого золота подлокотники жгли ему локти. Король нажал на курок, предвкушая, как сейчас шлем с радужным лицевым щитком покатится по узорчатому паркету. Луч не достиг цели. Один из гвардейцев сделал шаг вбок и встал на линии огня. Выстрел отразился от его зеркального щита и ушел куда-то вверх. С потолка посыпались осколки бесценных плафонов.
«Значит, ты будешь первым, изменник», – подумал король и перевел прицел на гвардейца. Луч отразился от зеркальных доспехов, но Жак хорошо знал, куда нужно стрелять. Прорезиненная полоска между шлемом и кирасой была единственным уязвимым местом этого снаряжения. Она выкрашена серебряной краской и внешне ничем не выделяется на сверкающем силуэте. Мало кто знает, что этот тщательно замаскированный стык очень плохо выдерживает высокую температуру.
Гвардеец рухнул к подножию трона, и Жак уже прицелился во второго, когда из-за тяжелых занавесей, окаймляющих окна, вышли новые гвардейцы. Ровные линии непобедимых солдат выстроились справа и слева. Черные жерла лупперов смотрели прямо в лицо короля. Увернуться от их выстрелов не смог бы даже бесплотный дух, а Жака они в долю секунды превратят в облако дурно пахнущего пара. Такого количества предателей король предвидеть не мог. Заговор зашел слишком далеко, и один человек уже не в силах был с ним справиться. Даже если этот человек носит гордое имя Тинор Четвертый.
– Доброе утро, ваше величество, – громко произнес мужчина на троне. Его голос в скафандре звучал глухо, словно доносился из самых глубоких лабиринтов ада. – Если оно, конечно, кажется вам добрым.