– Причём тут Короленко. Я изучал кое-какие материалы, когда в поход готовился. – Машинист рукой в белой перчатке показал на какую-то схему на свежем ватмане. – В Мексике недавно был обнаружен древнейший тоннель, замурованный почти две тыщи лет назад. Представляешь?
– Я не первые сто лет живу на свете, – напомнил помощник, – но такую древность представить не могу.
– Учёные считают, что такой большой тоннель – дорога в Ад.
– Какие же это учёные, если головы народу забивают такими сказками? – Старик-Черновик неожиданно обозлился. – Если бы Данте сказал нечто подобное – это ещё ничего. А если учёные…
– Лично я в это верю! – твёрдо сказал машинист. – Эта дорога в Ад разрисована символами, указывающими путь к потустороннему миру. А в конце тоннеля есть погребальные камеры, в которых нашли останки правителей древней цивилизации. – Машинист помолчал, наблюдая за плавным изгибом тоннеля, по которому стремительно летел волшебный поезд. – А ещё можно вспомнить историю трёх древнейших народов Америки…
– Ацтеки, майя, инки, – подсказал старик. – Да, я знаю, что у них была эпоха тьмы. Не было ни Солнца, ни Луны. Инки жили в пещерах.
– Ну, вот видишь. Ладно, – сам себя перебил машинист, глядя на карту. – Впереди опасный участок. А ну, поддай-ка жару, кочегар. Понужай табуны лошадей.
– А сколько их тут, нтересно? Машинист ехидно усмехнулся.
– Так ты же говоришь, построил это чудо. Так почему же не знаешь, сколько тут лошадей?
– А ты, ямщик? Ты сам-то знаешь?
– А как же! Могу провести инструктаж. Какая тут стоит турбина? Помнишь?
– Авиационная газовая.
– Правильно. Значит, такая турбина – одноступенчатая – это примерно тысяч семьдесят пять лошадей.
– Муму непостижимо! – Помощник крякнул, представляя тучу разномастных лошадей, скачущих по небу. – Это сколько же сена пришлось бы косить!
– Травы не хватит. – Ямщик развеселился. – Ты учти ещё тот факт, что мы пока на одной турбине едем!
– А где вторая?
– Забыли прикрутить, собаки. Тормознём вон за тем поворотом – прикрутим.
– Нет, ну, правда.
– Инструкцию надо читать. Вторая турбина сама себя включит, когда мы выскочим на заданную скорость.
– А, по-моему, и так летим быстрее ветра…
В кабине замолчали на несколько минут, прислушиваясь к сумасшедшей музыке полёта. Поезд легко и азартно зарывался в какие-то кошмарные подземные глубины, рядом с которыми, кажется, клокочет магма, веками варится на какой-то адской кухне, чтобы сварить, в конце концов, новый Кракатау или Везувий, или вулкан Великогроз. То справа, то слева по курсу звёздами сверкали сталактиты, сталагмиты. В свете прожектора – длинными строчками – золотые жилы вспыхивали и даже самородки, вмурованные в стены древнего подземного тоннеля.
Вначале пути ямщик-машинист перепугался не на шутку, думая, что поезд на таких свистящих скоростях далеко не уедет – разобьётся где-нибудь на первом же повороте. Однако невидимка, похожий на живое существо, наделённое разумом, с каждой минутой вселял всё большую и большую уверенность в сердце машиниста. Напряжённый вначале, взъерошенный, он расслабил галстук, улыбку растянул, зачарованно любуясь картинами подземного царства – временами поезд пролетал по высоким и просторным залам, где мерцали стройные колонны изо льда, стены сияли, точно осыпанные алмазным крошевом. Залюбовавшись, машинист не уловил тот момент, когда колёса поезда перестали заполошно тараторить, потом затихли буфера и сцепки, и всякие другие железяки.
Помощник спохватился:
– А что такое? Слышишь?
– Ничего не слышу.
– Так в том-то и дело! Что за конфуз?
А дело было в том, что поезд-невидимка оторвался от земли – то бишь, от рельсов – и теперь спокойненько по воздуху катился, и в тишине было только слышно, как работает мощное сердце раскалённой машины. И только тогда шибануло по мозгам машиниста: «Всё! Обратной дороги нет! – В груди зажгло, заныло и захотелось рвануть огненно-красный рычаг экстренного торможения. – Куда мы? Зачем? Там же уйма людей. Ребятишек зачем-то ещё прихватили!»
Рука машиниста легла за рычаг. Заметив это, помощник рявкнул:
– Ты что, сдурел? Да если мы рванём стоп-кран на этой скорости… – Старик матюгнулся. – От нас ни черта не останется!
– А с чего ты решил?.. – пробубнил машинист, отходя от тормоза. – Никто и ничего тут рвать не собирается.
Стараясь отогнать растущую тревогу, машинист решил немного поработать кочегаром – собрался угольку подкинуть. Выйдя в специальное помещение, он посмотрел под ноги и поразился. Что за ерунда? Белые куски угля мерцали серебряными гранями. Машинист глазам не поверил. «Белый уголь? Откуда? – Наклоняясь, он поднял кусок. – Ну, точно!»
Белый уголь сиял такими рафинадными ломтями – хоть бери, чаёк хлебай. Изумлённо покачав головой, ямщик пошёл и заглянул в угольный тендер. И там была такая же петрушка – серебристое сияние исходило от угольной кучи.
«Что было чёрным, то станет белым, – вспомнил он странную фразу, непонятно где и когда услышанную. – Погоди, так это что же получается? Все мои планы рухнули? Я ведь поставил на чёрное…»
– Помощничек! – вернувшись в кабину, потребовал машинист. – Дай карту!
