Мэр Поликола, старательно изображающий радушие, теряется от каждого вопроса Каллы. Он понятия не имеет, сколько путешественников проехало через Акцию в Жиньцунь, следовательно, не в состоянии определить, сколько гражданских лиц в настоящее время попало в ловушку в Жиньцуне. Он не знает, проезжала ли через провинцию Отта Авиа. И не в курсе, что и почему происходит или почему сигналов тревоги из Жиньцуня не поступало ни от мэра Западной, ни от мэра Восточной столицы.
– Если позволите, я хотел бы спросить, – начинает мэр, пока Калла растирает лоб, недоумевая, как они очутились в подобном положении, – как выбралась из провинции член Совета Хайлижа?
– У нас были лошади, и мы бежали, – услышав вопрос, подает голос Венера с другого конца комнаты. До сих пор ей удавалось только согласно кивать или отрицательно мотать головой в ответ на вопросы целителя. Ее стража, вид у которой измотанный, медленно оттаивает на стульях. – А к чему вы клоните?
Поликола спешит заверить ее, что ничего не имел в виду. Тем временем Антон задумчиво хмыкает. От чая он отказался. И теперь вышагивает по комнате вокруг Каллы, а она не возражает, потому что от его движений по комнате распространяется тепло, хоть и едва ощутимое.
– Это произошло постепенно, – говорит Антон – задает вопрос, хоть и утвердительным тоном.
– Холод… подползал, – отвечает Венера. – И пока мы продолжали двигаться, нам удавалось обогнать его.
Антон замирает. В комнате становится тихо.
– Значит, все остальные в Жиньцуне
Венера не отвечает. Она не может – просто не знает, и это явно отражается на ее ошеломленном лице. Никто в этой комнате не имеет ни малейшего представления, хоть и находится в половине дня пути от границы Жиньцуня.
– Этого не может быть, – говорит Калла. – Отта наверняка тоже где-то в пределах провинции. Готова поручиться, что это она все и подстроила.
– Даже если подстроила, она могла остаться невредимой, несмотря на смерть всего остального населения Жиньцуня. – Антон снова принимается вышагивать из угла в угол. – Холод неестественный. Это очевидно. Может быть, он поражает далеко не всех.
Вполне возможно, что Отта еще в провинции и невредима. Вполне возможно, что она не имеет никакого отношения к случившемуся и замерзла, как все остальные. Беда в том, что их знаний недостаточно, чтобы двигаться вперед, а скоро их настигнет Август и со злости возьмет под стражу.
Словно прочитав ее мысли, Антон ведет пальцем по ее руке, пока обходит вокруг, и не отводит руку, пока не удаляется от нее. Со стороны этот жест может показаться интимным, но Калла знает: Антон напоминает себе, что она рядом; она заверяет его, что они заодно. Избежать этой ситуации невозможно, остается лишь пережить ее.
– Член Совета Хайлижа! – вдруг обращается к Венере Калла. – В Жиньцуне ведь есть две камеры?
– Да, в обоих ямынях.
Калла склоняет голову набок, смотрит на стоящий в той же комнате компьютер. В Акции камера только одна, а в Жиньцуне две, в Восточной и Западной столицах. Провинции не обеспечены инфраструктурой, подходящей для электроники, которой пользуются в Сань-Эре. Для облегчения жизни членов Совета и удобства управления дворец снабжает ямыни минимумом необходимой техники, и этим его заботы исчерпываются.
– Мэр Поликола, будьте любезны включить компьютер.
Мэр хоть и хмурится, но подходит и запускает машину. Затем Калла подзывает к себе Венеру, та взглядом просит разрешения у целителя, а он помогает ей сбросить одеяло, подтверждая, что обследование завершено.
– Хотите, чтобы я залогинилась? – спрашивает Венера.
– Если не возражаете, – кивает Калла.
В Талине сеть общая для всех провинций. Если Венера введет свои данные, она может получить доступ к серверу Жиньцуня прямо отсюда.
Венера склоняется над клавиатурой, вводит данные.
– Какой запрос мне сделать?
– Включите прямую трансляцию с камеры в ямыне Западной столицы. Хочу выяснить, что мы можем увидеть.
Венера ориентируется в программах с трудом, ее взгляд мечется по экрану в поисках нужных кнопок. Похоже, она плохо знакома с расположением функций, но знает, как пользоваться компьютером и уже получила доступ к серверу Жиньцуня благодаря своему личному номеру, так что как-нибудь разберется. Чай Каллы давно остыл. Антон стоит к ним спиной, предпочитая смотреть в окно ямыня. Может, там он и найдет решение.
В дверь негромко стучат. Один из сотрудников ямыня принес мэру какие-то бумаги и что-то вполголоса объясняет ему. Слова почти неразличимы, но Калле удается понять, что к их нынешней ситуации это не имеет отношения.
Экран перед Венерой переключается на видеоплеер.
– А вот и он.
Калла заглядывает через плечо члена Совета. В прямоугольном окне – ямынь Западной столицы, две статуи львов по обе стороны от переднего входа. О том, что это прямая трансляция, а не стоп-кадр, свидетельствует только вид немощеной дороги, над которой каждый порыв ветра взметает клубы пыли.
