Поздно ночью в Сань-Эре иногда крутят по телевизору документальные фильмы, отснятые несколько десятков лет назад путешественниками в заброшенных городах. В бессонные часы Калла посмотрела несколько таких документалок, не сводя с экрана прищуренных глаз и держа на коленях Мао-Мао. Эти города всегда казались такими странными и таинственными. Возможно, когда-то и Сань-Эр был похож на них. Горделиво вздымающиеся здания из природных материалов – коричневые, красные и желтые, впитывающие солнечные лучи под голубыми небесами. Деревья, высаженные у тротуаров. Величественные арки и мощеные дороги, обретающие смысл в перспективе, если смотреть на город с высоты птичьего полета. Все эти места были преданы забвению, их бремя принял на себя Сань-Эр. Ему пришлось отрастить новые конечности, гноящиеся между старыми, заменить балки из теплого дерева жесткими, из неподатливой стали. Свои благоприятные позиции он приспосабливал для народа, для людей, для нескончаемого притока населения, и сам при этом начал приходить в упадок.
Калла сильнее вгрызается в ноготь, неотрывно глядя на далекую панораму города. От взвинченности это ее не спасает. В ней столько взрывной энергии, что она сгрызла бы собственную руку, если бы могла, вот только вряд ли она отросла бы вновь так же, как ногти.
Если бы Калла не учуяла характерную ауру их присутствия, вряд ли им удалось бы убить короля, даже если они в самом деле ставили перед собой такую цель, однако потери делегации оказались бы куда больше шестерых стражников. Расположение неизвестных у поворота дороги означало, что они подстерегали делегацию в засаде. Те, кто ехал в авангарде, не сразу заметили бы, если бы на делегацию напали сзади. Неизвестные скорее стремились вызвать хаос и панику, нежели отхватить главный приз. Всем известно, что королевские особы всегда едут первыми.
Нападающие могли выбрать место посвободнее. Зачем им понадобилось прятаться среди деревьев, под прикрытием камуфляжного покрывала?
– С этим я тебе помогу.
Калла не оборачивается, сразу узнав голос. Только скашивает глаза и видит, что в руках у Отты Авиа бинты и стоит она гораздо ближе, чем хотелось бы.
– Премного благодарна за предложение, – говорит Калла и одергивает рукав, пряча следы крови на руке. – Но лучше я найду целителя в следующей деревне.
– Пока мы доберемся до следующей деревни, ты истечешь кровью. Вэйсаньна говорят, что до нее еще день пути.
Калла могла бы отнекиваться и дальше, но у Отты Авиа явно есть причины подойти к ней. Лучше уж выслушать все сразу, чем ждать, когда затаившаяся змея решит атаковать. Калла молча поддергивает рукав, показывая рану.
– Как мне отблагодарить тебя? – с сухой усмешкой интересуется она.
– Придумаешь что-нибудь. – Отта лезет в тканевую сумочку, висящую у нее через плечо. Во время нападения этой сумочки при ней не было. Оттуда она достает флакон с антисептиком.
Несколько минут проходят в молчании. Отта заливает рану медикаментом. Калла стоически терпит жжение.
– Итак, – щебечет Отта, – полагаю, ты не знаешь, почему на нас напали?
– Я до сих пор не уверена, что ты тут ни при чем, Отта.
Калла не удосуживается смягчить обвинения, но вынуждена признаться, что высказать их – все равно что выпустить пар. Для того чтобы злиться и винить Отту, требуется больше сил, чем для попыток применить беспристрастную логику: Калла не вполне понимает, чего добилась бы Отта таким способом, ведь это она направила делегацию к приграничным землям, и она же утверждает, будто подслушала короля Каса и узнала достаточно, чтобы найти корону.
– Нет, не знаю, – прямо отвечает Калла, видя, что Отта не поддается на провокацию. – Все трупы собрали, но не обнаружили в них ничего примечательного. Наиболее вероятным представляется предположение, что это партизанский отряд, выступающий против короля. Ничто не подтверждает, что он как-то связан с «Голубиным хвостом».
– Само собой. – Отта отматывает бинт. – Скопления мятежников существовали всегда. И король, посетивший провинции, наверняка должен был привлечь их внимание.
– Они показались тебе мятежниками?
– Они определенно представляли угрозу для нашего монарха. Вот меня и поразило то, что ты намеренно подпустила одного из них слишком близко.
Калла ерзает на месте. Ее меч ударяется и трется о кожаные штаны и ткань куртки, которую она перехватила в талии поясом. В голове у нее гудит.
– На самом деле все было не так, – возражает она.
– Правда? – Отта в своей чистой одежде и с чистыми руками отзывается голосом сладким, как мед, прикладывая конец бинта к ране. – А казалось, что именно так и было. Извини, если я заблуждалась на твой счет.
Отта не могла стать свидетельницей сцены между Каллой и Антоном, предшествующей нападению неизвестного, иначе Калла заметила бы ее среди деревьев. Что именно она видела? Насколько много услышала?
– Так или иначе, ты прекрасно смогла вывести нападающего из строя.