А ещё усвоила, что гораздо спокойней сидеть возле морды Силвени, гладить гриву, трогать бархатистый нос и не видеть, что творится со стороны хвоста. Да и Силвени было сподручней успокаивать, пока Вика орудовала с такими тошнотворными хлюпающими звуками, что Фитц совершенно позеленел.
– Кажется, первой вышла девочка, – через несколько секунд объявила Вика. – Живёхонька. Пока.
Силвени приковала Софи взглядом, и в голове загремел усталый голос с нотками радости и печали, от которого сжалось сердце:
«СОФИ ОБЕЩАТЬ! МАЛЫШ ХОРОШО! МАЛЫШ ХОРОШО!»
Жаль, что Софи не могла дать Силвени той гарантии, которая нужна была напуганной мамочке-аликорну.
«Клянусь, мы стараемся как можем», – успокаивала она.
И не кривила душой.
Тарина уже приготовила капсулы для перевозки, наполнив их разведённой жидкостью из захваченных фляжек. А к малышке номер один прикрепила множество трубочек с присосками на концах, опустила её в тёплую жидкость, и та немного успокоилась.
– Гляди, мамаша, – сказала Тарина, поднося капсулу Силвени под нос и давая ей возможность понюхать детёныша. – Запоминай, как пахнет дочка. Когда окрепнет, вернём.
Силвени всхрапнула, и в её тихом ржании послышалось что-то среднее между ликованием и отчаянием, потом она с бесконечной нежностью потёрлась носом о крохотную головку дочери. Малышка, не открыв глаз и не издав ни звука, ткнулась носом в маму. И когда Силвени снова заладила своё «СОФИ ОБЕЩАТЬ! МАЛЫШ ХОРОШО! МАЛЫШ ХОРОШО!», Софи не смогла сдержать слёз.
И снова лились слёзы, когда Тарина принесла капсулу Грейфеллу, и папа-аликорн, впервые обнюхав крохотную дочку, испытал те же противоречивые чувства. Плавающая в капсуле новорождённая с узловатыми ножками, пушистой шёрсткой и сложенными крыльями выглядела маленькой и беззащитной. Рог у неё ещё не отрос, из коротенькой гривы виднелся лишь заострённый бугорок.
Мастью она вышла непохожей на мать, какая-то переливчатая смесь белого с жёлтым, словно малышку окунули в лунный свет.
Наблюдая, как Тарина запечатывает капсулу, Софи так растрогалась и пообещала Силвени и Грейфеллу, что дочка к ним обязательно вернётся. Если Люция не сможет построить новый улей вовремя, Софи была готова дежурить в старом и отбиваться от новорождённых троллей, сколько бы их ни было. Она пойдёт на любые жертвы, лишь бы выходить эту кроху во что бы то ни стало.
Как и её братца с синими, как у отца, кончиками крыльев, родившегося минутой позже и испустившего самое тоненькое в мире ржание.
Тарина уложила малыша в капсулу, показала его Силвени и Грейфеллу, и душещипательные сцены знакомства повторились снова. Потом запечатала вторую капсулу и поставила рядом с первой.
Все собрались вокруг, наблюдая, как малыши плавают во временных убежищах, только Вика с Эдалин не могли отвлечься от каких-то сопровождающихся хлюпающими звуками манипуляций, завершающих процесс родов. Софи тоже не отходила от Силвени, поглаживая её по носу и мысленно повторяя, что с малышами всё будет хорошо, пока Вика не набросила на морду лошади полотенце и сообщила, что уставшей мамаше пора поспать.
– Как она? – не удержалась от вопроса Софи, когда Силвени затихла.
– Никаких осложнений, по крайней мере пока, – ответила Вика и перевела взгляд на капсулы. – Что дальше?
– Мне нужно кое с кем переговорить, – сообщила Софи, вытаскивая передатчик и уходя в сторонку, на пустынную часть берега, чтобы связаться с Люцией Вакер.
– Малыши оба выжили? – спросила та, едва появившись на экране.
– Да, – еле выдавила Софи. Кто бы мог подумать, что стать свидетелем появления новой жизни столь волнующе? – И у Силвени тоже всё хорошо. Как продвигается работа с ульем?
– Быстрее, чем я ожидала. Подыскала одно подходящее строение, так что с нуля сооружать не пришлось. Сейчас тролли обрабатывают стены и готовят мембраны. Если ничего не стрясётся, скоро всё будет готово.
И опять навернулись слёзы.
– Это же… замечательно.
– Радоваться пока рано, – предупредила Люция. – Кто знает, как малыши перенесут пересадку. Бывает, даже тролли при этом погибают, а для них это естественный процесс. А у вас эксперимент, так что сплошные догадки.
– Знаю, – перебила Софи. – Я понимаю, что шансы на успех невелики, но… мы всё преодолеем. Иначе и быть не может. Стоит только увидеть этих крошек…
– Не сомневаюсь, что они милые, – перебила Люция. – Просто не забывайте, что природа часто бывает безжалостной.
– Ну сегодня мы заставим её подобреть, – решила Софи. – Чего бы это ни стоило. Когда мне принести малышей?
– Пока рано. Мне ещё нужно продумать защиту. Да и не знаю, как вы меня найдёте.
– Так вы не в поместье?
– Нет, – горько усмехнулась она. – Этого ещё не хватало. Вам же придётся сообщить Совету о происходящем, и пойдут расспросы, как я оказалась в этом замешана, старейшинам захочется навестить своих дражайших аликорнов, а допускать их в свои владения я не собираюсь. Вы же понимаете, что моё имя упоминать нельзя.
Софи кивнула, хотя не вполне понимала, зачем делать тайну из сотрудничества Люции с троллями. Она всего лишь предоставила безопасное место для выведения потомства. Что в этом плохого?
