– Слышал бы вас Киф, – хихикнул Элвин. – Он бы нашёл что сказать насчёт того, как вы здорово спелись.
– Просто лишнее доказательство, что команда Фитцфи круче всех, – подмигнул Фитц, и у Софи так некстати затрепетало сердце.
Да что с него взять, с неразумного.
– От Кифа нет вестей? – спросила она, принимая поднос с эликсирами.
Элвин покачал головой.
– Нет, но ещё рано, и держу пари, что он полночи не спал, делал упражнения, которым научил его Тирган.
– А я бы поспорил, что он вообще глаз не сомкнул, – уточнил Фитц, забирая свой поднос.
– Возможно, – заметил Элвин, помогая Софи откупорить флаконы. – Да вы не беспокойтесь, у Тиргана он не забалует. Лучше налегайте на лекарства, а я вам пока приготовлю минеральные ванны. Скоро конец постельному режиму!
Он нырнул обратно в кабинет, и Софи так разволновалась, что даже не заметила, сколько раз чуть не подавилась этими густыми тягучими эликсирами… ещё и слово «ванны» никак не шло из головы.
К счастью, Элвин вернулся с парой серебристых тазиков явно не того размера, чтобы устраивать в здравпункте общественную баню.
Но, к сожалению, в них оказалась какая-то мерзкая жёлто-зелёная слизь, воняющая на всю комнату гнилым луком.
– Вам это понравится, – пообещал Элвин, водрузив на каждую кушетку по тазику.
Софи очень сомневалась насчёт «понравится», но, если вонючая слизь поможет выбраться из здравпункта, стоит потерпеть.
– Наверное, нам лучше не знать, что это такое? – спросил Фитц, осторожно окуная палец в жижу.
Элвин кивнул.
– Про активирующую сыворотку могу сказать то же самое.
Он взял пузырёк с какой-то густой белёсой жидкостью, хорошенько взболтал и вылил в тазик Софи, отчего слизь зашипела и вспенилась.
– Пора добавить прочности твоим косточкам, – сказал он, разматывая марлевую повязку, потом тщательно стёр остатки припарки, осторожно окунул руку в неожиданно тёплую жижу, и…
– Ого, – прошептала она, не сдержав, пожалуй, неприличный стон. – Это… нечто…
– На что похоже? – спросил Фитц.
Софи покачала головой, не находя слов для описания своих ощущений. Самое близкое, что пришло в голову:
– Как будто… впитываешь солнечный свет.
– Я же говорил, тебе понравится! – довольно заметил Элвин. – Все предыдущие процедуры были нужны ради этого момента… Самое неприятное уже позади. Софи, ну-ка сожми, пожалуйста, кулачок. Можешь?
Пальцы сразу послушались, свернулись клубочком, а большой накрыл их сверху.
– А теперь вытяни пальцы как можно сильнее, чтобы распрямилась ладонь. Болит где-нибудь?
– Нет!
– Отлично! Теперь попробуй повторить это упражнение раз сто: сожми, разожми. Если не сможешь, ничего страшного, число я навскидку придумал. Ты свои возможности знаешь.
Софи принялась за дело, а Элвин тем временем вылил густую бурую сыворотку в тазик Фитца, и когда тот с его помощью опустил туда ногу, раздалось потрескивание, как от шипучих леденцов.
Фитц от удовольствия так трогательно охнул, что Софи просто разомлела.
– Шикарно, правда?
В ответ раздался какой-то булькающий вздох.
– Сильно не расслабляйся, – предупредил Элвин. – У тебя ещё впереди силовые упражнения. Но сначала…
Он помог Фитцу сесть и снял повязки, потом обернул вокруг груди длинную полосу ткани, пропитанную слизью из тазика, а сверху натянул обтягивающую рубашку из какого-то водонепроницаемого материала, чтобы жижа никуда не растекалась. Хотя при разучивании толчков ногой брызги всё-таки полетели.
– Имей в виду, что можешь остановиться в любой момент, – напомнил Элвин, наблюдая, как Фитц с трудом выполняет упражнение. – У меня и в мыслях не было вас заставлять перенапрягаться.
У Софи на восемьдесят первом повторе пальцы свело судорогой, а у Фитца после семьдесят пятого задрожала нога.
– Отлично, – похвалил Эдвин, собирая снятые бинты и пустые склянки. – Откровенно говоря, я не рассчитывал, что вы сделаете больше пятидесяти, так что это огромный прорыв! Теперь спокойно полежите, дайте сыворотке впитаться. Если что – кричите.
Он ушёл, и Софи прикрыла глаза, шевеля пальцами в бурлящей слизи и просто радуясь тому, что они слушаются.
«Эй, что с тобой? – передал Фитц. – Почему глаза на мокром месте?»
Правда, что ли?
Она моргнула, и действительно, по щекам ручьями потекли слёзы.
«Всё хорошо, – ответила она. – Просто… знаешь, так приятно, что рука действует. Я помню, Элвин всё время обещал её вылечить, но…»
«Порой просто не верилось», – закончил он.
Она кивнула, и по щеке покатилась еще одна непрошеная слезинка.
«Извини. Сама удивляюсь – столько всего вытерпела, а тут вдруг раскисла».
«Ничего удивительного. Я же слышал, как Амбер грозилась, что ты останешься без руки… Я бы тоже с ума сошёл. А про это жуткое эхо даже заикаться страшно».
«Да».
Промелькнула мысль о чудовище, но оно даже не шелохнулось, словно убаюканное тёплыми пузырьками, ласкающими кожу.
«И вообще, – добавила она, смахивая последние слезинки, – знаешь, как здорово, когда рука не похожа на чурку, замотанную в тряпки!»
«Ещё бы. Самому не верится, что сегодня смогу походить! Точнее, поковылять».
«Что, костыли не нравятся?»
Он вздохнул.
