– Не стоит благодарностей, – сухо произнесла Лоретта. – О чем именно вы хотите со мной поговорить?
– Вы знаете что-нибудь о своем предке портретисте Жане де Вие? – неуверенно начала Варвара.
– Конечно, знаю! Жан де Вие был моим прапрадедом. А чем вас там заинтересовал Жан?
– Видите ли, я помогаю расследовать серию странных убийств. На месте первого убийства мы нашли три портрета, написанные самим Жаном. Я стала узнавать, почему лишь эти три картины находятся в Питере? И я поехала в частный закрытый клуб искусствоведов, там мне посоветовали приехать сюда, к вам, и поговорить с вами на предмет дневника портретиста, – по порядку изложила все Варвара Стрельцова.
– Значит, вам нужен дневник Жана, – переспросила мадам де Вуон.
– Да.
– Ну, тогда мы сейчас поедем ко мне домой, там у меня уже многие годы и хранится этот дневник, – впервые за все это время улыбнулась Лоретта.
Она молча пошла к серому новому «Порше», села на заднее сидение, а Варвара села рядом с ней. Они быстро поехала.
– А почему вы не отдали дневник в престижный клуб искусствоведом и экспертов по живописи? – спросила Варвара и закрыла глаза, говоря себе, мол, какая ты дура! Зачем ты это спрашиваешь?! Радуйся, что она даст его тебе!
Лоретта вздохнула.
– Они предложили мне большие деньги, – начала Лоретта и Стрельцова поняла, что рассказ будет долгим. – Ну, точнее, это они их считали большими. Но я отказывалась, ведь это не просто какие-то записки девочки-подростка, это был дневник хорошего портретиста! Жаль, что он так и не стал знаменит. Хотя, он знаменит, но в очень узких кругах. Мне был очень дорог этот дневник, и я наотрез отказывалась его продавать или отдавать. А однажды прямо в мой офис заявился какой-то русский и начал мне угрожать. Говорил, что если я не отдам ему дневник, он меня и всю мою семью убьет. Но охранник выдворил его быстрее, чем он успел договорить. Потом он чуть не сжег мой дом, и тогда его арестовала полиция. Так ему и надо. Уж не знаю, где он сейчас, но с тех пор они от меня отстали, – Лоретта усмехнулась.
– А почему вы мне так сразу отдаете этот дневник? – поинтересовалась Варвара.
Лоретта вновь усмехнулась.
– Варвара, вы думаете, я не разбираюсь в людях? Но вам сразу видно, что вы не такая, как они. Тем более, вы же сказали, что вам этот дневник поможет найти серийного убийцу.
Дальше они ехали не разговаривая. Когда приехали, были возле огромных кирпичных ворот. Когда машина остановилась возле крыльца большого, белого трехэтажного дома, они вышли из нее и быстро пошли в дом. Дождь все еще шел, и заканчиваться в его планы не входило. Все комнаты были круглыми. На всех белоснежных стенах висели портреты каких-то людей.
– Это и есть многочисленные работы Жана де Вие, – гордо произнесла Лоретта и указала рукой на один из портретов. – Его особенностью было то, что он писал портреты прохожих не за деньги. Они и не знали, что он пишет их портреты. Он видел человека и писал его портрет по памяти.
– А как же Красновы? – не выдержала Стрельцова.
– Это единичный случай. Он долго отказывался писать под заказ. Короче, вы сами прочитаете об этом в дневнике.
Лоретта пошла в сторону закругленной лестницы, ведущей на второй этаж. Варвара посмотрела на потолок, он был в форме купола.
На втором этаже было очень светло. Это был закругленный коридор, с одной стороны были двери, а с другой стороны были окна во весь человеческий рост. На стенах также висели картины, написанные предком Лоретты. Они вошли в одну из комнат, это оказался кабинет Лоретты де Вуон. Она подошла к стеллажу с книгами. Стеллаж был наверняка, очень дорогим, и подтвердила это гравировка на стеклянной дверце: «Лоретте и ее семье с любовью!» С самой высокой полки мадам де Вуон достала потрепанную маленькую книжечку, обтянутую коричневым кожзамом.
– Вот он, – произнесла Лоретта и смела с дневника пыль.
– Лоретта, скажите, пожалуйста, а почему стали известными только три картины? – поинтересовалась Варвара.
Лоретта глубоко вздохнула. Она уже явно устала разговаривать со Стрельцовой, но уйти, так ничего и, не узнав, Варвара тоже не могла.
– А вы поговорите с Жераром Кроу.
– А кто это?
– Это один человек, который изучает все, что связано с Жаном. Он всю жизнь копает про него информацию. Даже не знаю, зачем ему это? Брал на изучение дневник, делал графологическую экспертизу, чтобы понять его характер и психологическое состояние. А еще он большой эксперт по живописи. Надо признаться, он всегда платил за причиненные неудобства.
Лоретта посмотрела на часы в телефоне.
– Скорее всего, он в своей антикварной лавке, – проговорила Лоретта, – этот магазинчик находится на бульваре Сен-Жермен. Вы там сразу его увидите. В самом начале улицы. Там будет вывеска: «Антикварная лавка Кроу».
– Хорошо. Спасибо вам, Лоретта, – улыбаясь, говорила Варвара Стрельцова. Затем она положила дневник художника в свою сумку. – Вы мне очень помогли.
– Не за что, – так же заулыбалась мадам де Вуон. – Мне было очень приятно с вами говорить.
