Арси не был создан для подобных сражений. Он ограничился тем, что шваркал «утренней звездой» по лодыжкам тех, кто пытался броситься вдогонку убийце. Черная Метка вломился в гущу воинов сэра Фенвика, и его огромный меч нанес им немалый урон. Робин бился с паническим отчаянием дикого скакуна: он размахивал мечом и наносил сокрушительные удары копытами. Прозвучали слова заклинания — и несколько лучников превратились в пыль под воздействием магии Валери. Хотя ее силы были крошечными по сравнению с могуществом Света, она боролась за свою жизнь — да и близость Врат Тьмы укрепляла если не ее силы, то хотя бы отвагу. Сжав посох, Кайлана прошептала древние слова — и из скал выросли острые злые зубья, которые кололи и сшибали с ног воинов Света.
Но силы Добра обладали неоспоримым преимуществом. Их магия заставляла злодеев уворачиваться и промахиваться. Вспыхивали струи огня, сверкали стрелы света, кровь орошала землю.
Фенвик, подбадривавший своих людей, увидел бегущего убийцу и, быстро наложив стрелу на свой тройский лук, натянул тетиву и выстрелил. Он не знал, что именно хочет сделать злодей, но не сомневался в том, что это — что-то дурное.
Длинная стрела впилась Сэму в бок, и он споткнулся. Боль! Боль раздирала его тело, рвала нервы, которые больше не были защищены огнем решительности. Убийцы никогда не кричат от боли — это выдает их местоположение… Но Сэм услышал собственный хриплый крик и увидел, как Фенвик, обнажив свой сверкающий волшебный меч, приближается к нему. Дрожа от обессиливающей боли, он вытащил из сапога кинжал — панический страх придал ему силы — и в отчаянной попытке спасти свою жизнь метнул его.
Фенвик легко увернулся, и кинжал со стуком упал на камни.
Валери зашаталась: молния, направленная Тесубаром, треща, вошла ей в руку. Чернец закаркал от ярости и, теряя перья, набросился на мага в синих одеждах. Что-то выскочило у него из клюва и полетело по воздуху. Тесубар с проклятиями отбивался от птицы.
Робин скрестил меч с выкованным гномами клинком лорда Тасмина — и оружие кентавра разлетелось на части. Он развернулся и что было сил лягнул противника в грудь. Тасмин охнул, потерял равновесие и, шатаясь, отступил на шаг. Робин выхватил охапку стрел из колчана погибшего воина и натянул лук, который подобрал в бою перед Лабиринтом.
На Фенвика, собиравшегося пронзить мечом беспомощного, истекающего кровью злодея, вдруг налетел рой разъяренных пчел, вызванный друидкой. Пока он от них отмахивался, какой-то шиповатый предмет ударил его под коленки. Он отскочил — и покрытый кровью Арси швырнул Сэму почти пустой бурдюк.
Остатки целебной жидкости растворили стрелу, и рана в боку Сэма затянулась.
— Беги, дурень! — заорал Арси, уворачиваясь от меча Фенвика.
Сэм вскочил и побежал.
Он нашел место, где арка соединялась со скалой, и попытался добраться туда, куда нужно было вставить Ключ. Но его руки беспомощно скользили по камню: поверхность, на которой прежде он нашел бы тысячу опор, теперь была для него недоступна.
Арси разглядел на камнях среди пятен крови что-то блестящее. Красный драгоценный камень — не рубин, а… Он был достаточно хорошим вором, чтобы с первого взгляда узнать Сердцекамень. А Сэм говорил… Внезапно его озарило.
— Сэм! — крикнул он и, подобрав камень, изо всех сил швырнул его в сторону убийцы. Блеск металла сбоку слева заставила его отскочить — и он едва избежал удара меча.
Что-то с негромким стуком упало рядом с Сэмом, жавшимся к основанию арки. Сердцекамень, горящий заключенным в него огнем… Как, откуда и почему он вернулся, понять было невозможно… Но он был бесполезен — ведь только Герой способен его уничтожить, чтобы вернуть Сэму утраченное. Он сжал камень в руке, чувствуя, как пульсирует в нем отнятое у него пламя. Испытание стоило заплаченной за это цены, но теперь Сэм с новой ясностью понял, что природа человека, будь она дурная или добрая, остается основой его существования. Он даже больше не мог называть себя Сэмаландером… Даже его врожденные магические способности, которые в нем заметила Валери и друзья по гильдии, оказались связаны с огнем, и теперь его оружие летело по законам природы, а не магии.
— Ну-ну! — пробормотал себе под нос Миззамир, когда отремонтированная волшебная чаша показала ему бой, кипящий на краю сверкающей пропасти. Вокруг него лежали разноцветные блики витражных стекол, которые он снял, чтобы они не расплавились под лучами Света. — Значит, они все-таки прошли Лабиринт? Просто поразительно… Ну, пора с ними встретиться, пока все не вышло еще из-под контроля.
Миззамир взял свой посох и перенесся с помощью одного лишь желания: теперь он обладал могуществом почти божественным, и для столь простых вещей ему больше не требовались заклинания.
Сэм в ужасе поднял голову: воздух напротив вдруг замерцал, и перед ним во всем своем блеске возник Миззамир.
