Маг благосклонно ему улыбался и с жалостью покачивал головой, одновременно доставая компоненты для заклинания. Задуманное им требовало достаточно тонкой работы… Дело, начатое так давно, наконец будет завершено. Он воспользуется магией, чтобы направить всех злодеев на путь Добра, и тогда оно навсегда воцарится в мире.
Робин выпускал стрелу за стрелой, пока ответная стрела не вонзилась ему в бицепс и он больше не смог натягивать лук. Тогда он подхватил у одного из павших меч и продолжил бой, несмотря на то что его бока и ноги были иссечены.
Кайлана выкрикивала магические слова, сжимая свой посох. Из каменистой почвы поднялась стена терновника, несколькими рядами обвившись вокруг новых воинов из Зеленого отряда, которые только что были перенесены к месту сражения.
Сэм задрожал от страха, видя, что Миззамир воздел к небу руки и начал заклинание. Но тут ему пришло в голову, что внимание волшебника можно отвлечь. Нельзя было допустить, чтобы Миззамир загнал его в угол и отбелил еще сильнее — хотя сильнее уж некуда… Сэм швырнул в мага первое, что попалось под руку, — небольшой, но тяжелый Сердцекамень. Миззамир заметил это и прервал заклинание, чтобы его поймать. Окруженный мерцанием мощной магии, он осмотрел красный камень.
— Но он же использованный, дурачок, — мягко укорил Сэма волшебник. — Он на меня не подействует.
Миззамир крепко сжал камень двумя пальцами, готовясь презрительно раздавить. Сэм затаил дыхание. Но маг передумал.
— Наверное… нет, — с улыбкой проговорил он и выбросил камень через плечо.
Сэм поспешно вскочил, не зная, бежать ему или бросаться в атаку — он готов был на все, что угодно. Миззамир снова воздел руки, готовясь завершить заклинание. Камень мерцал в пыли… И тут из гущи сражения вдруг высунулась нога в сероватой броне и раздавила его.
Ослепительная красно-оранжевая тьма вырвалась наружу, сверкая прекрасной и ужасающей силой. Сэм потрясенно смотрел, как освобожденный огонь, дикий и торжествующий, пляшет вне оков камня или его собственной жалкой плоти. Воины Фенвика отшатнулись от него с криками ужаса; на мгновение огонь озарил одинокую громадную фигуру в доспехах, сжигая поблекшую краску, а потом сжалился и спиралью взмыл в воздух.
Сэм радостно поднял руки, словно сокольничий, зовущий свою птицу. Огненный плащ метнулся к нему и нырнул в бледно-голубые жилки на запястье, сверкающей молнией возвращаясь к своему владельцу.
Миззамир потрясенно смотрел на того, кто раздавил Сердцекамень.
Доспехи Черной Метки очистились и сверкали ослепительным серебром. Зеленая краска со щита сошла, и теперь на нем красовался гордый герб: золотой грифон на красном поле. Рыцарь ухватился закованной в перчатку рукой за свой шлем и сорвал его. Запаянные швы лопнули, перегревшись в магическом огне. Под шлемом оказалась голова человека — сурового и могучего, чьи длинные усы только начали серебриться сединой. Эти зоркие серые глаза и правильные черты были всем известны по фрескам, картинам, гобеленам и легендам. Отовсюду послышались изумленные возгласы.
— Сэр Прайз!
— Верно! — крикнул превратившийся в злодея Герой. Голос у него оказался низким и мощным; сверкающие глаза окинули насмешливым взглядом потрепанное войско, а наткнувшись на Первого мага, вдруг вспыхнули яростью. — Я видел, к чему ты ведешь страну, Миззамир! Страну, за которую я едва не погиб! Свет должен выбираться добровольно, старый ты дурень, а то, к чему ты принуждаешь всех, кто тебе не нравится, не имеет к нему ни малейшего отношения! Повсюду сотни тысяч мужчин и женщин превратились в безмозглых рабов, а существа, никому не причинявшие зла, безжалостно уничтожены. Когда мой собственный брат обратился к Тьме и ты начал за ним охотиться, я умолял тебя пощадить его жизнь и душу. В своем «милосердии» ты превратил его в боевого коня! Может, тебе это показалось забавным, Миззамир? Но даже я, бывший правитель, не унизился бы до такой тирании. — Он помолчал. — Злодеи, которых ты преследуешь, — это единственная надежда мира на спасение, и я на их стороне!
Он издал древний боевой клич и поднял свой огромный черный меч; битва, о которой все едва не забыли, вспыхнула с новой силой.
Тем временем Сэм, словно восстав из мертвых, почти не обратил внимания на то, кем оказался рыцарь. Ликование и огонь подняли его на ноги, прогнали боль и вернули мир к прежней перспективе. Миззамир. Ключ.
Одним движением он извлек и метнул кинжал, не размышляя, лишь ощущая оружие и жертву.
Кинжал свистнул в воздухе и вонзился Миззамиру в грудь. Маг охнул и схватился за рукоять. Его белые одежды обагрились кровью. Сэм, выиграв немного времени, сжал Ключ в свободной руке и полез по арке.
Лучники Фенвика ругались и чертыхались: тучи злых муравьев, забравшихся под их доспехи, кусали немилосердно. Валери бросала одно заклинание за другим, и талисман обжигал ей грудь холодом, перекачивая огромное количество энергии Тьмы. Яркий свет переполненного Добром мира обжигал ей кожу и слепил глаза.
