Двое мошенников, друидка и колдунья ехали на юг, прочь от городка. Валери плотно куталась в плащ и вновь надвинула на лицо капюшон, защищая нежную кожу от солнечных лучей. Возмущенные цыгане, свернув табор, отправились на север и были уже почти не видны. Лошадь гадалки не пострадала: она просто перепугалась, но Кайлана по-прежнему продолжала злиться на Валери. Та ехала на кауром жеребце, сбруя у нее была черная с серебром, и держалась она крайне высокомерно.
Кайлана понимала, что эта колдунья в отличие от двух невыносимых мужчин — посланница темных сил в полном смысле этого слова, и поэтому в целях восстановления равновесия с ней необходимо объединиться… Но это вовсе не значит, что она, Кайлана, обязана быть в восторге от такой перспективы. А еще она злилась на Сэма за его вчерашнюю выходку и на бариганца — за то, что ему ни на грош нельзя доверять… Одним словом, Кайлана считала, что будет просто чудо, если их компания сумеет предпринять хоть какие-то совместные действия. Сейчас мужчины покорны из опасения разделить судьбу давешней яблони, но кто знает, какие планы строят они в своих темных мыслях…
На самом деле Сэм в данный момент был озабочен тем же — только в отношении Миззамира. Он понимал, что от магии белого волшебника ему не скрыться, и не представлял себе, где его можно найти, чтобы нанести удар первым. Другими словами, ему оставалось лишь ждать — ждать и все время быть наготове. Вчера он напился — и в результате сегодня прохлопал Валери. Впредь этого допускать нельзя. Голова у него раскалывалась, во рту стоял омерзительный привкус. Удивительно, как это он, убийца, способный без вреда для здоровья поглощать руту, пчелиную поганку, жир черторыбы и другие яды, от которых любой в момент протянул бы ноги, не в силах противостоять действию заурядного винограда или, допустим, хмеля. Все же похмелье — это ужасно! А главное — опасно: тело его в любом состоянии способно двигаться быстро и точно, но огонь в душе меркнет… Пьяным или с похмелья ему с Миззамиром явно не справиться.
Что касается Арси, то он старался определить свое отношение к колдунье и в конце концов пришел к выводу, что иметь под рукой мага всегда полезно — даже если при этом он грозится разнести на куски всех, кто осмелится ему перечить. Арси не сомневался, что смог бы перехитрить ее и улизнуть в любой момент, если уж очень захочется. А Сэм с Кайланой пусть сами о себе позаботятся. Несколько минут тому назад Сэм подъехал к нему и потребовал возвращения того изумруда, который Арси дал ему в качестве аванса. Арси сделал попытку высказать свое мнение по поводу людей, которые не в состоянии присмотреть за собственными вещами, но Сэм обидно взял его за шкирку, так что пришлось уступить и вернуть ему камень. Покончив с проблемами нравственного порядка, Арси занялся изучением имущества новой спутницы и прикидкой, сколько можно получить за него от перекупщика.
Он добрался уже до серебряного кинжала, украшенного узорами в виде драконов и рубинами.
«Похоже, церемониальный: вряд ли она из тех, кто любит рукопашные схватки. На вид шадрезарианский, но не очень древний… Камушки неплохие: около сорока золотых… А то и все пятьдесят — если клинок сносный…»
Тут колдунья остановилась, решив, что они отъехали достаточно далеко от города и можно объявить привал.
— Полагаю, вы хотите знать, почему я привела вас сюда… — начала она, обведя взглядом своих спутников.
— Еще бы! — фыркнул Арси.
— Не особенно, — сухо отозвался Сэм. Кайлана промолчала; она ехала на своем олене, который ждал ее на холмах за городской стеной.
Валери забарабанила блестящими ноготками по луке дорогого седла. Ворон у нее на плече злобно зашипел.
— Ладно. Я вижу, вам, простакам, придется все разжевать. И лучше сделать это прямо сейчас, чтобы потом не тратить времени зря. — Рукой, затянутой в черную перчатку с обрезанными пальцами, она указала на ближайшую рощицу. — Заедем туда: там нет хотя бы этого озверевшего солнца.
Они проехали в рощу и остановили лошадей в тени деревьев.
