— Вот как? — сказал Арси. — Гм, теперь я понимаю, почему ты предпочитаешь быть Сэмом.
Сэм не ответил. После недолгого молчания Кайлана осторожно спросила:
— Разве ты не хотел сказать «Саламандр»?
— Нет, — твердо возразил Сэм, — Сэмаландер.
На том вечерняя беседа и завершилась. Было еще светло, но ночь приближалась, и каждый чувствовал, как его одолевает дремота. Не утруждая себя объяснениями, Кайлана начертила посохом круг на мягкой траве, негромко проговорила какие-то заклинания, а потом выразительно посмотрела на остальных, свернулась калачиком внутри круга и быстро заснула. Никто не стал просить ее объяснить свои действия или проверять эффективность этого средства защиты. Что касается Валери, то она просто выбрала местечко помягче и улеглась, подстелив под себя толстую черную шкуру. А вот ее ворон, Чернец, наоборот, проснулся. Усевшись на руку хозяйки, он распушил перья, чтобы защититься от ночной прохлады, и негромко защелкал клювом. Сэм готов был поклясться, что птица за ними следит. В надежде завоевать его симпатию он бросил ворону корку хлеба, но Валери его накормила, и Чернец встретил подношение с полнейшим презрением. Сэм плюнул и завернулся в плащ, дав подсознанию команду разбудить его в случае малейшей опасности. Арси притащил себе в качестве постели дуплистый ствол упавшего дерева и забрался в дупло, предварительно убедившись, что там нет ничего более опасного, чем древесные тли и грибы. Он лежал на животе, подперев голову руками, и смотрел на Сэма.
— Парнишка? Ты спишь? — прошептал он через несколько минут.
Валери дышала спокойно и ровно. Сэм открыл один глаз и посмотрел на бариганца:
— Сплю. Чего тебе?
— Кто такие натуане? — тихо спросил бариганец.
Сэм перекатился, чтобы оказаться лицом к нему, и сонно потер глаза.
— Это злобное племя, которое раньше обитало в Подземном царстве, причем на такой глубине, куда даже гномы не забирались. У вас в Бариге, должно быть, о них не слыхали. Кое-кто говорит, что прежде они были эльфами, другие — что в них течет кровь демонов. Натуане совершали набеги на поверхность, захватывая рабов, и тот, кто к ним попадал, уже не возвращался обратно. Пытку они считают видом искусства, а солнечный свет ненавидят. Натуане — могущественные колдуны, но никудышные воины, поэтому они растили в своих подземельях специальных монстров, чтобы те защищали их. А еще они превеликие гурманы. Особенно по вкусу им разумные создания — люди, например, или эльфы. Впрочем, друг друга они тоже едят. Племя натуан было уничтожено много лет назад Зеленым отрядом под командованием сэра Фенвика Тройского. Мне было тогда лет двенадцать. А потом наши ребята нашли одного — он прятался неподалеку от Бисторта, — и гильдия его приютила. То, что я тебе сейчас рассказал, я слышал именно от него. Он тогда говорил еще, что только ему удалось уцелеть. Отряд целый год прочесывал каждое болото, каждый овражек. Мерзкий это был тип, скажу я тебе, почти такой же мерзкий, как эта зубастая. Как мы его только не обучали — ничего не вышло. Характер у него не годился для нашего дела: слишком грязно работал, таланта в нем не было… И дерганый весь какой-то… Сэм замолчал.
— А что с ним случилось? — поинтересовался Арси. — Его тоже отбелили?
— Нет, — с неожиданной холодностью ответил Сэм. — Совсем наоборот. Он сделал большую глупость и был убит. Нашей гильдией.
Арси с минуту помолчал.
— А с этой что мы станем делать?
Сэм поглядел туда, где вырисовывалась темная фигура колдуньи.
— У меня уже есть контракт, осел!
— И ты будешь терпеть ее вечные угрозы?
