– Именно так, кентавр… Если не считать того, что Ожерелья давным-давно нет, Кайзикл убит Героями, а человеко-ящериц уничтожили горные гномы. Я думаю, сейчас там одни пыльные развалины, – задумчиво проговорила Валери.
– Зато если теперь там поселился новый дракон, да еще золотистый, я бы не прочь туда наведаться, – заявил Сэм, балансируя поставленным на кончик пальца кинжалом. Черная Метка кивнул, соглашаясь. – Только как нам попасть внутрь?
– Вход лишь один, не считая драконьего, – сказала Валери. – Если верить легендам, он в скале под Утесом Великана.
– Всего один вход, вот как? – задумчиво повторил Сэм, убирая кинжал. – Это мне тоже не нравится. А что такое драконий вход?
– Пещера на одной из вершин, – пояснила колдунья. – Абсолютно гладкий выступ в двести ярдов длиной и тысячефутовая отвесная скала.
Сэм задумался.
– Ну что ж, – сказал он наконец, – я бы подняться смог, но остальным, боюсь, было бы трудновато. Ладно, значит, пойдем через парадный вход.
– Благодарю вас, вы очень любезны, – саркастически отозвался Арси.
На этом военный совет закончился, и начался долгий путь к переправе в Оден.
– И потом, – заметил Робин, стараясь не споткнуться в сгущающихся сумерках, – вряд ли там будет ловушка. Никто же не знает, где мы.
«Я сказал неправду, – с оттенком гордости подумал он про себя, – пожалуй, у меня и впрямь есть задатки шпиона… Теперь осталось только научится воровать – и украсть Часть Ключа…»
Небольшой перелет дракона для людей и кентавра означал долгое путешествие, и лишь через несколько дней злодеи вышли к парому, курсировавшему между Шейстью и Оденом в самом узком месте пролива. В Одене степей уже не было; миновав неширокую полосу возделанной земли, отряд углубился в горы. Хребет Свергальда вздымался высоко к небесам и в сумерках казался особенно неприветливым. Сэму вспомнилась легенда о том, как возникло Шестиземье: боги взяли по части от каждого континента и бросили в море, придав им форму кольца. В Шестиземье была сосредоточена практически вся магия мира, и неудивительно: именно здесь решалось, каким ему быть, злым или добрым. Если вообще быть, с горечью подумал про себя Сэм. Добро и Зло! Он уже почти перестал понимать, что стоит за этими словами.
На юге, за морем, лежал глуповатый ленивый Двас, его родина, место, откуда началось их беспримерное и безумное путешествие. Сэм поймал себя на том, что скучает по своей тесной каморке в опустевшем здании гильдии, по прохладному вину, которое подавали в «Пенном Бобре», по витым булочкам, которые продавались в День Джаспера – Героя, рожденного в Двасе, который и сам был немного жуликоват… Может, именно поэтому им с Арси и удалось так долго там продержаться. Да и Кими тоже была нормальной мошенницей… Сэм посмотрел на свою оборванную куртку: она была того же фасона, что и у Джаспера во время Войны, и почти такой же потрепанной. Будь Герой-дикобрат сейчас жив, что бы он делал? Стал бы он, как его потомки, преследовать их с эльфогончими?
Войско на марше всегда требует отличной организованности, особенно, если местность столь негостеприимная. У Тасмина не было такого количества блестящих магов, как у Фенвика, которому они помогали осуществлять передвижение, но, наняв опытных выносливых проводников, повелитель Одена не торопясь вывел своих людей к восточным границам. Единственным настоящим магом у Тасмина был его собственный брат, волшебник синего ранга по имени Тесубар. Он сопровождал Тасмина во многих походах, и пережитое бросило темную тень на его душу, но Тасмин попросил Миззамира, и тот сделал так, что о Тьме в облике Тесубара напоминала только легкая раздражительность да чересчур хриплое дыхание в минуты душевного напряжения.
В этом походе Тесубар использовал магию в основном для разведки, и как-то раз, находясь во внетелесном состоянии, его душа случайно коснулась другой, настолько злобной и темной, что он поспешно удалился и с безопасного расстояния наблюдал за тем, как чужая бесплотная рука что-то искала, что-то нащупывала… А еще через несколько дней, снова ведя разведку, он наткнулся на кое-что, совершенно неожиданное.
Слишком высокомерный, чтобы делиться с кем-то своими соображениями, Тесубар, никому ничего не говоря, повернул отряд в нужном направлении и лишь потом, в одну из ночей, когда воины, разбив лагерь на высокогорном плато, горланили у костров скабрезные песни, он отвел брата подальше, к самому краю, и долго молчал, глядя на расстилавшуюся внизу долину, залитую холодным светом луны.
– Ну что, Тесубар? – не выдержав, спросил наконец Тасмин. – У тебя очередное озарение?
– Не озарение, а простая сообразительность, брат, – негромко отозвался Тесубар, кутаясь в свой голубой балахон. – Принц Фенвик – прекрасный охотник, но только дурак может надеяться загнать натуанку, как кролика. Если бы мы продолжали идти туда, куда он нам велел, то упустили бы добычу и остались сидеть посреди пустой степи вместе с Зеленым отрядом.
