А следом за ней входит ректор. Вот кого я точно тут не ожидаю увидеть, рука дёргается, и мой чай проливается на блузку.
– Чёрт! – вырывается у меня. Это же надо было так! – Ну ёкарный…
Замолкаю, поняв, что такого выражения в этом мире нет.
– Бабай? – заканчивает за меня чей-то голос.
Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с родственницей Ринара. Все замолкают, глядя на нас двоих.
– Что? – переспрашиваю я.
Чувствую невероятную сухость во рту, и, кажется, не дышу. Не может быть. Эта женщина тоже попала в чужое тело из нашего мира? Тогда…
Тогда она может мне помочь вернуться обратно!
– Не обращайте внимания, мама иногда говорит необычные слова, – слышу как будто откуда-то издалека голос матери Ринара.
Значит, эта женщина – его бабушка. Смотрю на неё и чувствую что-то родное. Она, кажется, тоже всё понимает только по моему взгляду.
– Велена, – представляется она. – Милая, давай я тебе помогу с одеждой? Блузку надо застирать.
– Я помогу, – влезает миссис Марика.
– Сиди, мы справимся. Пообщайтесь с Ринаром, – отрезает Велена.
Запоздало киваю, бормочу, что скоро вернусь, и встаю. Замечаю, что сама не заметила, как вцепилась в руку тёмного и всё это время её держала. Отдёргиваю руку и прижимаю к себе.
Велена ведёт меня в ванную комнату. Оставляет ненадолго, а потом возвращается с другой блузкой и запирает дверь.
– А теперь рассказывай, – говорит она, твёрдо глядя на меня.
– Что? Я даже не знаю, с чего начать, – нервно хихикаю я. – А вы…
– А я Вера, – улыбается она, и её взгляд сразу теплеет.
– Настя.
Моё имя в этом мире звучит непривычно, чуждо. На глаза сами собой наворачиваются слёзы. Время, проведённое в нашем мире, кажется таким далёким, словно это было в прошлой жизни. А может, так и есть?
– Ну-ну, не плачь, – Вера приобнимает меня, прижимает мою голову к своему плечу. – Всё хорошо…
Конечно же, после этих слов слёз становится только больше.
Пока я всхлипываю на плече, Вера спокойно рассказывает мне, как она сама оказалась в этом мире. Как полюбила Аскара, который уже тогда был ректором, как переживала за него, когда какой-то фанатик попытался воскресить первого ректора академии, который был тёмным магом. Из её рассказа я зацепилась за то, что тревожило меня сейчас.
– То есть, вы не пытались вернуться домой?
– Нет, в моём случае это вообще не факт, что возможно. Ты лучше спроси у Юми по поводу себя. Ты же с ней уже говорила?
Имя местной богини звучит неожиданно и как-то просто, будто Вера говорит об общей знакомой с другого города.
– Говорила. Как понимаю, она против того, чтобы я вернулась. Точнее, мне надо кое-что сделать.
А именно, перевоспитать Ринара, чтобы он перестал быть “злодеем” этой истории. Но во-первых, при его бабушке это говорить неудобно. А во-вторых, не такой он и злодей.
А ещё он что-то не должен вспомнить… но что?
В ванную стучат, и мы с Верой вздрагиваем. Миссис Марика спрашивает, не нужна ли нам помощь.
– Мы уже почти всё, – кричит Вера и обращается уже ко мне: – Нам надо поговорить ещё раз. Слова богов могут казаться чушью, но только поначалу.
– Как мне с вами связаться? – волнуюсь я.
– Сотовых тут нет, но есть артефакты связи. Они, наконец, подешевели и их стали использовать гораздо чаще. Я тебе один дам, – она водит рукой над пятном на моей блузке и выпускает магическое плетение. На удивление действует. – И вообще, приходи в гости. Ректорский домик на территории академии.
– Ох, – мой энтузиазм сразу сдувается, потому что я представляю, как ректор будет сверлить меня подозревающим взглядом в домашних штанах и рубахе. – А ваш муж не будет против?
– У Аскара не будет выбора, – улыбается она и открывает дверь ванной, приглашая выйти.
– А он… ну, знает? – вдруг понимаю я, что сложно будет объяснить ректору, зачем я пришла к нему в гости. И без Ринара.
– Да. Я давно сказала.
– И как он к этому отнёсся? Поверил? – почему-то мне важно услышать ответ на этот вопрос. Хотя лично я никому говорить о том, что я из другого мира, не собираюсь.
– Не сразу, – улыбается Вера. – Идём уже, а то мы слишком долго тут.
– А Ринар знает? – нервно тереблю пуговицу на блузке.
– Знает что? – в дверях ванной комнаты появляется тёмный.
Я совершенно теряюсь, пугаюсь, что он мог слышать больше, чем последнюю фразу. Но Вера легко машет рукой, будто мы говорили о чём-то неважном, и отвечает:
– Что сорняки, которые завелись в теплице, взрывоопасны.
Я совсем не ожидаю слышать именно это и чудом не выдаю своё удивление.
– Только если их перетереть в порошок, – фыркает Ринар. – Давно знаю.
– А вот с этого места поподробнее, молодой человек, – упирает руки в бока Вера. – Ты их уже взрывал?
– Ба, тебя дед зовёт. Он с отцом снова о чём-то спорит, – ловко переводит тему Ринар.
Вера вздыхает, видимо, всё понимая, и выходит первая. Я иду следом, но Ринар останавливает меня в коридоре. Всматривается в моё лицо и хмурится.
– Почему ты плакала? – он касается ладонью моей щеки.
Ловлю себя на том, что хочется наклонить голову, прильнуть к широкой ладони дракона. Совершенно непонятно откуда взявшееся желание. Я даже немного пугаюсь его.
