– Всё верно. Если рассказывать кратко, то около девятнадцати лет назад на границе Великой Пустоши и Галаарда собрались две делегации от воюющих стран – чтобы попытаться договориться о мире. Все труды пошли насмарку из-за присутствия третьей стороны – бессмертных представительниц Святого Храма, желавших присвоить себе силу нимф, пугавших и Великую Пустошь, и Первую Семью с владыкой во главе. Но то было наследием всего Галаарда, потому стороны не смогли договориться. Зато на том мероприятии произошло другое знаковое событие – познакомились друг с другом две молодые девушки; одна – свободолюбивая сестра владыки Галаарда, вторая – дочь главы Святого Храма, сбежавшей в своё время из обители бессмертных в мирскую жизнь. Обе девушки нашли себе мужчин за границей родных земель, обе понесли и держали меж собой связь, даже когда госпожа Женевьева сбежала с вами, господин Ксавье, в Сумрачное Королевство. Однако, спустя пять лет после побега, ей пришлось вернуться, поскольку владыка начал активные поиски своей неподконтрольной и вечно бунтующей сестры, а та, судя по всему, хотела скрыть от родного брата свою наследницу, – тут Неха дарит мне многозначительный взгляд… – Вернувшись, госпожа Женевьева быстро понесла от главы Девятого Дома, чтобы избежать наказания своего могущественного брата, и некоторое время старалась не привлекать внимание. Затем, спустя пять лет, что-то произошло… и мы с госпожой до сих пор не можем выяснить – что именно! Но три подруги начали активно разрабатывать план изменения существующего порядка в Галаарде. Вот только, между ними были разногласия, которые, в итоге, привлекли внимание шпионов Девдаса и привели к раскрытию плана и наказанию всех участниц.
– Какие именно разногласия имеются в виду? – уточняю сосредоточенным голосом.
– Теперь нам доподлинно известно, что госпожа Сати, мать моей госпожи, желала уничтожения Святого Храма. А Госпожа Женевьева мыслила шире и хотела при помощи нимф-марионеток среди высокопоставленных чиновников начать мягкие изменения в системе правления всего Галаарда! Полагаю, это было связано с вами и с желанием госпожи перевезти вас на свою родину, где у вас не возникнет никаких незапланированных «трудностей»… – Неха вновь дарит мне неоднозначный взгляд.
Если бы не наше общее прошлое, я бы даже рискнула назвать взгляд тяжелым. Вот только не могу понять, с чем связана тяжесть? С тем, что всё случившееся происходило из-за моего появления на свет? Или с теми самыми незапланированными «трудностями», о которых упомянула Неха?
В Галаарде, что, раз в год традиционные Игры На Выживание проходят среди всех приезжих? И мать об этом волновалась?
Покусываю губы, неожиданно испытав нечто вроде тревоги внутри…
– Девять лет назад произошло единственное событие, способное повлиять на Женевьеву и спровоцировать рождение заговора, – неожиданно подаёт голос отец.
Точно.
– Смерть дедушки, – отзываюсь тихо, кивнув его мыслям.
Тогда отец оборвал все связи с мамой, оставив лишь торговые отношения, которые к тому моменту были выгодны обеим сторонам: ведь Алер уже обнаружил полезные свойства растения из Галаарда и скупал весь привезенный товар из пекарни…
– Вам виднее, – чуть помедлив, кивает Неха, – в любом случае, наказания от владыки госпоже Женевьеве вновь удалось избежать, но на этот раз цена была высокой…
– Чем ей пришлось пожертвовать? – без эмоций в голосе спрашивает папа.
– Влиянием на сына. Даяр
– Если это называется «избежала наказания», то, что случилось с двумя другими подругами? – хмурюсь.
– Госпоже Агате пришлось бежать в Святой Храм и укрываться внутри его стен. Госпожа Сати некоторое время скрывалась от глаз Девдаса, но привлекла внимание тем, что увеличила поставки травы госпоже Кири – младшей сестре госпожи Агаты, которой пришлось пожертвовать своим здоровьем ради спасения их Дома после раскрытия заговора…
– Госпожа Кири… я уже несколько раз слышала её имя, – замечаю и перевожу вопросительный взгляд на отца.
– В последние годы мы ведем дела через неё и через главу Седьмого Дома Галаарда, – поясняет отец.
– Выходит, это она занимается контрабандой запрещенного растения – с подачи моей мамы? – складываю руки на груди.