Даже не знаю, как смогла дожить до этого знаменательного момента! Дни до приема я считала по присланным от Белтона букетам. К слову сказать, драконище старался. Каждый последующий букет был лучше предыдущего. Денег Тео не жалел, и скоро мои покои превратились в цветущую оранжерею. Дело осложнилось тем, что цветы от жениха были с толикой магии, поэтому стояли свежими, словно их только срезали с куста, очень долго. А меня радовали исключительно хризантемы, присланные Уиндемом, такие живые в обычном горшке. Я даже сама поливала их, не доверив эту почетную миссию Милли.
Матушка была довольна вниманием, которое проявлял ко мне будущий супруг. Она не ленилась напоминать мне об этом каждый божий день, особенно когда мы всей семьей садились за обеденный стол. Поэтому я выслушивала, как должна радоваться предстоящему союзу! Какой внимательный у меня будет муж и прочее, прочее, прочее.
В итоге даже лорд Джонатан устал от хвалебных од в адрес будущего родственника, попросив дражайшую супругу не лить елей хотя бы во время трапезы.
И только я ждала приема не ради Белтона, но ради той, другой, которая вскоре появится в нашей жизни. А точнее, в его. Мне же останется довольно умыть руки, пожелать молодым счастья, много детей и долгих лет жизни.
А еще, я сочла правильным предупредить родителей о том, что на приеме будут неизвестные им гости, рассказав историю о полуобмороке на территории особняка леди Пикколт.
Матушка, конечно, была недовольна, но отец счел, что я поступила разумно, решив отблагодарить приятных людей, оказавших мне услугу.
Когда наступил день икс, я места себе не находила от волнения. Уже с утра, сразу после завтрака, ко мне важным лебедем вплыла леди Гарриет. Она осыпала меня советами, что лучше надеть: платье, украшения, туфли, а затем тоже ушла готовиться, ведь ей наравне с лордом Тилни и, конечно же, мной, предстояло встречать дорогих гостей.
— Вы наденете салатовое платье, как сказала леди Гарриет? – спросила Милли, открывая дверь в гардеробную.
Я широко улыбнулась.
Ну нет! Сегодня я надену то, что сама посчитаю нужным. А именно, то чудесное алое, на которое маман выразила свое «фу» в прошлый раз.
Это мой прием, подумала я. А значит, я буду на нем в том наряде, в котором захочу. А я хочу алое! Выход в данном туалете станет апофеозом сегодняшнего приема!
Решительно шагнув мимо горничной в гардеробную, я достала нужное платье и протянула его Милдред.
— Подготовь, — велела служанке. – И чтобы на нем не было ни одной лишней складочки!
— Но… — Милли закусила губу. – Ваша матушка…
— Что? – Я изогнула брови, вопрошающе глядя на служанку.
— Ей не понравится ваш выбор, — тактично произнесла горничная.
Конечно, Милли была права. Матушка разгневается, увидев меня в алом. Но не посмеет отправить переодеваться. В этом я уверена.
— Делай, как велено, — обратилась к горничной, усилив давление голоса.
Милдред лишь вздохнула, приняла покорно платье и удалилась, а я вернулась в комнату и достала шкатулку с драгоценностями, чувствуя, как подрагивают от волнения руки.
Вот и нужные аксессуары: рубиновое колье, серьги и алые капли камней, предназначенные для вплетения в волосы.
Довольно улыбнувшись, я положила украшения на стол и посмотрела в зеркало на рыжую особу, которая довольно улыбалась из отражения.
— Ну что, Фанни Джонатовна, — на свой, русский манер, спросила у рыжей, — покажем всем, где раки зимуют?
Удивительно, но юная леди Тилни одобрительно кивнула в ответ, и я, довольно улыбнувшись, принялась примерять украшения, уже представляя себе, какой произведу фурор на приеме.
***
Ровно без пяти восемь, одетая в алое, я вышла из своих покоев, сопровождаемая горничной. Еще из окна я успела увидеть, как на территорию особняка проехал первый экипаж. Хвала небесам, он принадлежал не Белтону. Мне совсем не хотелось встречать Теодора в пустом особняке. Сейчас еще и маман увидит, как я нарядилась… Вот просто предвкушаю осуждение в ее взоре, когда поймет, что выбрала непокорная дочь.
А что она хотела? Рыжие все с характером. Я даже душечка в сравнении с ее родной деткой. Просто она книгу не читала и не в курсе.
С лихорадочно бьющимся сердцем, на почти негнущихся ногах, я подошла к центральной лестнице и бросила взгляд вниз.
Родители Фанни стояли там, ожидая первых гостей. Ими оказалась чета Вильямсонов – почтенная пожилая пара, наши дальние родственники, которым нашлось место на семейном древе.
— О, я вижу, мы прибыли в числе первых, – произнесла леди Вильямсон, оценивающе осматривая нарядную обстановку холла, украшенного цветами и лентами.
— Наши самые дорогие гости, — тут же нашлась с ответом леди Гарриет Тилни, когда лорд Вильямсон спросил: — А где же виновница торжества? Где наша прекрасная Фанни?
Я довольно улыбнулась, сделала вдох и спокойно, с чувством полного достоинства, ответила:
— Я здесь!
Взоры собравшихся внизу обратились ко мне. Чувствуя себя принцессой, и это как минимум, в роскошном платье, в дорогих украшениях, я начала медленно спускаться, улыбаясь сдержанно и, как мне казалось, мило.