Лекарь посмотрел на меня, затем попросил убрать одеяло с груди. Я послушно сделала, как было велено, и господин Браун тут же принялся водить надо мной руками. Приглядевшись, я заметила, как воздух под его ладонями колеблется. От рук мужчины шло целительное тепло. Подождав, пока он закончит, я сделала вывод: лучше найти в себе силы и встать, чем беспокоить матушку, которая, в свою очередь, будет беспокоить меня.
Вот что она за человек? Позволила бы мне немного отдохнуть. Так нет! Переполошилась! Лекаря пригласила! Все же, мамы во всех мирах такие мамы…
— У леди Фанни небольшое переутомление, — закончив водить надо мной руками, изрек мистер Браун. – Я бы посоветовал ей немного отдохнуть до обеда, затем съесть что-то легкое и провести остаток дня за чтением книги. Никаких нагрузок и переживаний.
— Ничего серьезного? – Матушка вздохнула с облегчением.
— Волнение и прочее. Юные леди такие хрупкие, — улыбнулся в ответ лекарь.
— Вот видишь, матушка, ты только напрасно потревожила человека, — сказала я, следя, как мистер Браун забирает свой саквояж. Лекарь откланялся, попрощался, пожелав мне всех благ, и вышел. Матушка бросила на меня предупредительный взгляд, мол, лежи и отдыхай, а затем отправилась следом за Брауном. А я, наконец, осталась одна.
За час, пока лежала в постели после ухода леди Тилни и мистера Брауна, меня дважды посетила Милдред. В первый раз она принесла цветы – в этот раз букетов было четыре. Два от жениха (постарался на славу), один от герцога и еще один от нашего дальнего родственника, как благодарность за вчерашний праздник, что и сообщалось в прилагающейся записке. Затем Милли принесла завтрак. После него, не прошло и получаса, заявилась матушка Гарриет с целью проведать дитятко и узнать, как оно себя чувствует.
Дитятко от такой заботы сообразило: проще встать, чем терпеть эти постоянные визиты, что и поспешила сделать, едва матушка, оценив мое состояние, как удовлетворительное, удалилась.
Дождавшись, когда маман уйдет, я тут же покинула постель, вызвала с помощью колокольчика Милдред, а едва удивленная горничная явилась на зов, велела ей приготовить мне платье.
— Но как же? Леди Гарриет сказала, что вы сегодня отдыхаете, и чтобы вас никто не тревожил! – проговорила Милли.
— Уже отдохнула, — ответила я и отправилась умываться, правильно рассудив, что полежать всласть мне никто не позволит. Матушка, как крейсер, будет сновать ко мне и от меня, постоянно проверяя мое самочувствие. Так что проще сделать вид, будто я уже выспалась, полна сил, а самой сбежать из дома.
Например, пойти в гости к Мери. Полагаю, мисс Терренс будет рада моему визиту. Прежде мы часто ходили друг к другу. Теперь, с этими волнениями по поводу помолвки и свадьбы, я забыла о привязанности Фанни к подруге. Так что вот он мой вариант оправданного побега из дома. Что угодно, только не постоянное присутствие рядом встревоженной матушки.
***
Этим утром леди Джорджиана Пикколт проснулась в самом лучшем расположении духа. За завтраком она улыбалась и постоянно бросала взгляды в сторону своей племянницы.
Беатрис держалась с достоинством, но было заметно, что девица волнуется.
— На твоем месте я бы сейчас находилась на седьмом небе от счастья, — наконец, нарушила молчание леди Пикколт.
Отложив в сторону приборы, она сделала знак лакею, чтобы он поспешил убрать грязную посуду, и налил ей еще травяного чаю.
— Вчера ты произвела неизгладимое впечатление на господ из высшего общества, — продолжила леди Джорджиана, когда Беа перевела на нее взор. – Этим непременно следует воспользоваться. Ах, как они кружили вокруг тебя, дорогуша! Все же, молодость и красота, пусть и скоропортящийся, но ценный товар. И я не буду я, если не устрою твою судьбу в этом же сезоне, — закончила хозяйка дома.
— Вы очень добры, — проговорила мисс Сент-Мор.
— Добра? – леди Пикколт тихо рассмеялась и пригубила чай. Она довольно улыбнулась, кивнула лакею и снова посмотрела на племянницу. – Я просто надеюсь, что когда ты станешь супругой какого-нибудь важного господина, то не забудешь о своей тетушке, приложившей столько стараний к твоему браку. И да. – Леди прищурила взор. – Скажи, есть ли у тебя после этого приема кто-то на примете? Тот, — протянула Джорджиана, — кто заставил твое сердечко биться быстрее?
Беа покраснела.
— Хотя, о чем это я, — тут же произнесла леди Пикколт. – Вам, девицам, только дай свободу выбора. Вы ведь думаете совсем не головой. А тебе, дорогуша, необходим состоятельный мужчина с отличной родословной.
— Вы рассуждаете, словно о племенном жеребце, — заметила Беатрис с осторожностью.
— О, милая моя, — рассмеялась леди Пикколт. – Ты слишком молода и еще не знаешь, что по своей сути большинство мужчин, не все, конечно, но подавляющая часть, и являются этими племенными жеребцами. В молодые годы, когда в них бурлит кровь, они рвутся в бой и бьют копытом. Вот тогда их и следует брать. То есть, выходить за них замуж. Мужчины падки на женскую красоту. А в этом, моя дорогая, боги тебя не обделили.