Комната Мери располагалась на втором этаже. Следуя за хозяйкой дома, я предвкушала встречу с подругой. Поэтому, когда леди Терренс вошла к дочери без стука, поманив меня за собой, я улыбнулась, приготовившись увидеть Мери, сидящей у камина с книгой в руках. По истории помню, как сильно подруга любила чтение, порой предпочитая хорошую историю прогулке возле дома. Но, к моему удивлению, Мери сидела за письменным столом и что-то быстро писала в толстой книге. Увидев нас, она на секунду застыла, скользя взглядом то к матушке, то от нее ко мне.
— Дорогая, к тебе гостья, – проговорила леди Терренс.
Взгляд Мери, удивительно спокойный, изменился. Она решительно отложила перо, затем закрыла свои записи и, улыбнувшись, поднялась. Я взглянула на подругу, затем на ее стол, не совсем понимая, чего здесь не хватает. Но мне, наверное, показалось?
— Я вас оставлю. – Леди Терренс оглянулась на меня. – Поворкуйте, девочки. Если вам что-то понадобиться, Кларенс к вашим услугам. Я распоряжусь, чтобы подали чай и сладости. – С этими словами хозяйка дома ушла, оставив нас с Мери наедине.
Несколько секунд я стояла, глядя на подругу. Она снова улыбнулась, затем быстро навела порядок на столе и только после этого подошла ко мне.
— Прости за столь внезапный визит, — сказала я. – Ты, верно, была занята?
— С некоторых пор веду дневник, — тихо ответила Мери. – Сама понимаешь, иногда бывает не с кем даже поговорить. А поговорить хочется. Но не доверять же все служанкам. И матушка тоже не поймет меня. Мы с ней немного иначе смотрим на этот мир.
— Вот и мне очень хочется поговорить, — призналась я.
Мери взяла меня за руку и отвела к диванчику.
— Как чудесно, что ты навестила меня, — произнесла девушка. – Мне не терпится излить свои чувства человеку, который поймет и не осудит!
Последняя фраза меня удивила.
Осудит? Мери? Даже интересно, за что ее можно осудить? Неужели сон приснился непотребный?
Я даже улыбнулась, представив себе подобное. Хотя, откуда Мери знать о всяких непотребствах. Она слишком скромная и чистая. Или я чего-то не знаю?
— Ну же, говори первая, — предложила подруга.
Я даже замялась, не зная с чего начать. Мисс Терренс пристально посмотрела на меня, а затем проговорила:
— Если ты переживаешь из-за этой девицы Беатрис Сент-Мор, то я уверена: она тебе не соперница. Даже не вздумай ревновать, Фанни.
Вот как, промелькнула мысль в моей голове. А Мери наблюдательнее, чем мне казалось. Только одно упущение – я не ревную Тео. Напротив, я стремлюсь избавиться от него и объяснила бы все Мери, но, боюсь, подруга не поймет.
— Вчера, если позволишь мне сказать, лорд Белтон танцевал с мисс Сент-Мор исключительно с целью вызвать твою ревность, — продолжила девушка.
— Не уверена, что это в его стиле. – Я улыбнулась, а Мери смерила меня вопросительным взглядом.
— Хочешь сказать, что ты не ревновала лорда Белтона к мисс Сент-Мор?
— Ничуть, — ответила я. – Пусть танцует хоть со всеми девицами, с кем захочет.
Мисс Терренс улыбнулась.
— Возможно, ты права. Ревность — плохое чувство и его не следует демонстрировать на людях. Даже со мной.
Да не ревную я! Так и хотелось выпалить, но я вовремя удержала язык за зубами. Я посмотрела на подругу и тихо спросила:
— Лучше расскажи, что там у тебя с мистером Уиндемом? Мне показалось, или между вами что-то происходит?
Подруга тут же зарделась и отвела глаза – хороший, как мне показалось, признак.
— Ничего особенного. Мы просто танцевали.
— Конечно. – Я кивнула, но не поверила словам подруги. – Но уж не о нем ты случайно писала в своем дневнике? – уточнила тихо. – Следует признать: Габриэль Уиндем хорош собой. Они очень похожи с лордом Белтоном. В такого сложно не влюбиться.
Мери покраснела еще гуще. Казалось, поднеси к ее щеке спичку, и та мгновенно вспыхнет. Я поняла, что попала в точку!
— Дорогая моя Фанни, мы с мистером Уиндемом из разных миров. У него такая влиятельная семья. И эти танцы, боюсь, для сэра Габриэля они ничего не значили.
— Как знать, — протянула я, и тут в дверь тихо постучали. Мери вскинула взор и велела слуге войти.
Спустя минуту, когда лакей вышел, мы уже пили ароматный чай, закусывая сладкой выпечкой, и жизнь стала казаться мне прекраснее, чем с утра. Мери ловко сменила тему, словно не желая упоминать Риэля. А я решила, что не стану на нее давить. Не хочет рассказывать, не надо. Видимо, еще не пришло время. Может быть, ей просто легче изливать свои страдания на бумагу. Как говорится, последняя все стерпит. И все же, мне отчего-то хотелось как-то помочь подруге. Уладить, так сказать, ее личную жизнь, раз уж со своей справиться не могу. Пусть хоть кому-то в этой истории будет хорошо!
Я провела в гостях более получаса. Мы с мисс Терренс разговаривали обо всем на свете, когда в дверь снова постучали. На этот раз вошедший слуга принес не чай и вкусности, а корзину, полную цветов.
Мери даже ахнула от удивления. Поднявшись, она приняла корзину и, поставив ее на столик, отыскала среди нежных розовых бутонов крошечную открытку.