— Меня одного бесят, что нам постоянно тыкают в то, какие мы «особенные»? — Джонас, крупный парень, тут же стянул с себя форменный пиджак и закатал рукава белоснежной рубашки.
— Хорошо, хоть на дворе не эпоха Большого костра, — подметил его приятель, с которым я полностью согласна.
Не очень хотелось бегать от фанатиков стихийной магии, которые утверждали, что носители темных искажений должны умереть.
Если вдаваться в детали, то изначально существовала лишь магия стихий. Пока однажды не были найдены темные источники. Пока правительство пыталось их ликвидировать. Один очень умный орден магов заполучил доступ к вновь открытому источнику и решил, что не стоит его закрывать, а лучше воспользоваться им в своих целях. Там, где другие видели риски — они увидели возможности.
Новый вид магии показал себя хорошо, но очень нестабильно. И те, кто, казалось, смог им овладеть, всё равно теряли контроль и магия или убивала всех вокруг или же самого носителя. Конечно, мой далекий предок, не знаю уж в первых ли рядах, но был участником ордена, собственно оттуда наша семья, как и у всех, кто учился в академии на факультете темных искажений, заимели свои способности. Да, у нас у всех дурная наследственность и родословная с темными пятнами.
В этот раз столовая была занята исключительно студентами Розарда Белого. Мы с девочками прошли длинную раздачу, наполнив тарелки, а потом направились к своему столику. Уорф окинул меня недружелюбным взглядом, и я вспомнила, что мы ещё не определились с испытаниями.
— Ты придумал свое? — спросила я, поставив поднос на стол. Его украшал напиток из фруктов, чай, большой кусок мяса и картофельное пюре, которое я не ела уже три сотни лет.
— Нет ещё, а ты что нервничаешь? — спросил он со смешком.
— Это ещё почему?
— Ты только посмотри на свой поднос… У меня порция и того меньше.
На его тарелке действительно белел исключительно рис и куриное бедрышко, а ещё капля горчичного соуса.
— Это потому что ты тощий как жердь. Кушай больше, Уорф.
После такого замечаний в свой адрес кусок хоть и полез бы в горло, но я ограничилась лишь половиной из всего, что взяла. Кусок курицы явно пережарен, но я всё же проглотила его с большим удовольствием под удивленные взгляды подруг. Девочки давились по большей части овощами, которые запивали зеленым чаем.
Перегрев во мне что-то действительно нарушил. Это уже не похоже на то, что я наслаждаюсь вкусом еды после больничной кормежки.
— Рин, а ты придумала испытание? — Уорф пригладил и без того прилизанные волосы.
— В процессе.
— Надеюсь, это не будет что-то в духе, кто станцует танец лучше? Или назовет все оттенки розового?
Парни за соседним столиком заржали, а я лишь только тряхнула волосами, упрямо поджав губы. Уорфа поддерживали многие парни, которые смотрели на этого тощего засранца, как на объект обожания. Не удивлюсь, если он вливал им в уши, что-то в духе, что мужчины рождены править миром, а место женщины в постели или на кухне.
— Не переживай, милый, я собираюсь уничтожить вас вашим же оружием.
— Звучит многообещающе. Только не думай, что если ты девчонка, я буду тебе поддаваться.
— Вот и отлично.
Из столовой я уходила голодной, но гордой. После мы нашли свободные места в комнате для учебных практик. Обычные кабинеты со столами и стульями, которые запирались только на ночь. В обычное время они были открыты для студентов, которые не хотели учиться в своих комнатах. Здесь к тому же было целых три больших доски, одна из них полностью исписана формулами. Всегда можно найти бумагу и другие письменные принадлежности. А еще сдвинуть столы так, чтобы сидеть в каком угодно количестве человек.
— Рин, зачем ты в это ввязалась? — Колетт даже не открыла учебник, только достала и выложила перед собой.
Мы сдвинули два стола нос к носу, и сейчас её голубые глаза блестели искорками смеха прямо напротив меня.
— Так получилось, — я пожала плечами. — Но сейчас мне всё больше нравится мысль утереть им носы.
— Кажется, Сайфер не будет возражать, если ты объединишься с ним, против Уорфа, — Вельма вытащила из сумки листок с переписанными вопросами из недавнего теста и положила в центр. — Он станет королем, а ты…
— Его подружкой? — мы с Колетт вскрикнули одновременно и одинаково возмущенно. — Если я и стану его подружкой, так только после того, как заберу корону.
— Значит, он тебе симпатичен?
— Отвращения не вызывает, — подытожила я. — К тому же будет очень символично: забрала корону, а потом его сердце.
Мы с Вельмой рассмеялись излишне громко, а Колетт фыркнула и открыла учебник, сделав вид, что собирается учиться.
— Ну, так что, повторяем ядовитые растения?
— Лекарственные, Летта.
Покончив с домашней работой, мы с девочками разошлись в разные стороны. Я вновь наведалась в столовую, не в силах совладать с собой. А после решила зайти в комнату для практик.
