Из краткой приветственной речи я поняла, что в целом ничего изучать мне не требуется, и отчасти это хорошо. Но Вайлдс развернул вокруг магические экраны и очень долго без слов лупился в них. При этом он периодически чесал красную щетину на подбородке и что-то шептал под нос. Я не понимала: это ругательства или слова восхищения.
— Жить буду? — наконец осмелилась спросить я.
— Будешь.
Он довольно резко перешел на «ты», но отчего-то я была уверена, что даже если я разденусь перед этим драконом до нижнего белья, то вряд ли заинтересую его как девушка. В отличие от наших пубертатных исследователей, этого мужчину вряд ли чем-то собьёшь с истинного пути. К тому же, как только я отвлеклась от хвоста, который никуда не исчезал, то заметила кольцо на безымянном пальце. Надо же, какая-то отчаянная польстилась.
— Отлично! — наконец, подытожил он.
— Что именно?
— Твой зверь подрос. Немного, совсем немного, но всё же. Так, погоди!
Он начал рыться в коробках с кристаллами. Вначале мне казалось, что это кристаллы, но нет, драгоценные камни! Такие огромные! Да, тут у него целое состояние. А мне ещё кольца декана показались роскошью. На эти камешки можно прикупить несколько домов в приличном районе столицы.
— Простите, что значит подрос?
— Ну, то и значит. Года через два — три и ты сможешь его услышать не только при помощи погружения.
Наконец, он извлек из нижней коробки четыре сапфира и три крупных жемчужины. За пару пассов открытой ладони он слепил их в единую конструкцию в виде диадемы. Я уже видела, как Шэйм палил пламенем прямо из руки, поэтому была немного готова к такому повороту.
— Вот, под подушку на ночь. Это поможет поддерживать вибрации твоей малышки.
— Под подушку?
— Именно туда.
— Простите, что значит, смогу слышать своего зверя?
— Чему вас здесь учат? — Вайлдс уселся на стул и прежде чем свернуть магические экраны, тяжело вздохнул. — Драконы — носители двух начал: человеческого и звериного. С человеком всё понятно, ты сама человек, пока что. А вот с сущностью дракона — тяжелее пояснить. Внутри нас живут те, кого мы называем «своим зверем» это практически самостоятельная единица. При обращении в дракона — наши разумы, можно сказать, сливаются воедино. Поначалу отделить себя очень сложно, но в целом все справляются. То есть ты буквально в какой-то момент будешь слышать голос зверя. У кого-то это на уровне эмоций, у кого-то реальный голос. Так, не пугайся!
Переварить такое — не так уж и легко. Я нервно улыбнулась, и не слишком уверенно приняла от хвоста профессора кружку, в которую он очень ловко налил чай. Хорошо, хоть с ромашкой. Но только чтобы успокоиться после такого, нужно пойти в ромашковое поле и там знатно проораться. Не меньше.
— Расслабилась? В течение года мы понаблюдаем за темпами роста, если хвостом не обзаведешься, то ничего страшного. Жаль, конечно, будет. Я бы мог написать ещё одну работу… — он задумчиво опять поскреб подбородок. — В целом, я попытался тебе объяснить простыми словами, что тебя ждет, но в реальности — это трудно передать. Это восхитительно, в общем, надеюсь, у тебя всё получится.
Я кивнула, проглотив чай практически залпом.
Надеюсь, меня это не ждет. Правда, с трудом представляю себя с крыльями или очень длинными когтями.
Покидала я кабинет профессора, с одной-единственной мыслью, которая отвлекала меня от всего, что я услышала: а Холд тоже способен частично трансформироваться? Это могут все? Или только некоторые драконы?
Эх, я бы могла сходить в библиотеку, но уверена, что все книги про драконов растащили озабоченные своим счастливым будущим студентки Розарда Белого. Хотя, у меня есть знакомый первоисточник, могу спросить и его. Но это уже в понедельник.
Мне казалось, что большая часть студентов разъехалась по домам, но в столовой я всё же обнаружила драконов и смышленых красавиц, которые ошивались здесь в надежде встретить суженого среди меньшей толпы. И первые, и вторые одарили меня заинтересованными взглядами. Я отрепетировано — то есть с ничего не выражающим лицом, набрала себе еды и села за свой столик, который сейчас пустовал.
В ряду столов артефакторов сидела Мэдс и девчонка с персиковыми волосами. С ними проводил время и Стивен, который долго и монотонно что-то рассказывал, а те периодически кивали. Эта троица вряд ли замечала кого-то вокруг. Уверена, что Стивен нудил в привычной ему манере, но девушки явно не скучали. Всё-таки чудные они. Затем артефактор достал из портфеля, который всё это время занимал соседний стул, какие-то чертежи и развернул их прямо на гладкой поверхности обеденного стола, переставив практически все тарелки за стол справа, который пустовал. Они долго изучали содержимое, я к этому моменту успела расправиться с бедрышком и закусить брокколи, которые с недавних пор мне казались совершенно безвкусными.
