Мэдс прижимала к груди книгу, которую тут же отложила в сторону. Из-за приоткрытой двери торчал край тумбочки, на которой притаился корешок знакомой книги. Нет, не заумная по артефакторике или другой дисциплине, совершенно несвязанная с учебой.
Запретная страсть! Я читала такую на каникулах, среди тонны подобной макулатуры.
— Некромант на самом деле её любит, а за всем стоит жена её брата, потому что до брака она крутила с ним роман, — я бессовестно пожала плечами. — Теперь, когда ты совершенно свободна, есть дело.
— Но…
— Слушай, как тебя? — Вельма обогнула растерянную хозяйку комнаты и прошагала внутрь, завертев головой по сторонам.
— Мэдс, — подсказала я подруге, заходя следом. — Это Мэдс Мур, а это Вельма Хазерхофф. Да, её дядя тот самый Хазерхофф… Это сейчас неважно! Лучше скажи, что это такое?
Да, девчонка не сразу ринулась исполнять просьбу, для начала она посмотрела на Вельму как на божество, а не на ворвавшуюся чужачку с факультета Темных искажений. Конечно, мы проходили это не единожды, артефакторы всегда впадали в транс, когда слышали
— Ладно, подождем, — протянула я, и без приглашения уселась на кровать. Сложила руки на груди и принялась нетерпеливо барабанить пальцами.
Комната ничем не отличался от тех, в которых жили мы с Вельмой. Из приобретенного на баллы тут поселился большой книжный шкаф и кресло-качалка.
— Понятно, почему Круч, всё время раздуваем щеки от важности! — Мэдс ожила и принялась ходить по комнате. — А твой дядя…
— Бумажка… — напомнила Вельма. — И Арон, не раздувает щеки. Он способный! Так дядя говорит. Именно так и говорит! — она упрямо сверкнула глазами, готовая защищать честь парня до смерти противницы, если потребуется.
— Они знакомы?
Это был вздох, полный разочарования и чувства вселенской несправедливости. Похоже, что пижама в виде зайца, её уже ни капли не смущала. В этом дефиле Мэдс продемонстрировала, что помимо молнии на заднице, там располагался ещё и миленький хвостик.
— Конечно, знакомы, — Вельма дернула плечиком. — Так, что сможешь сказать, что это такое, или нам пойти к Арону?
Ура! Мэдс внимательно уставилась в листок, уже через секунду выдала диагноз:
— Это серийный номер магического патента.
— А как нам узнать, что это именно за изобретение?
— Посмотреть в каталоге. Вам нужно будет подойти к декану Сопрусу, и он сможет подсказать, но обычно для этого нужен официальный запрос.
Где нужен официальный запрос, то ждать обычно не меньше недели, а у меня столько времени нет. Уверена, что в понедельник в любой момент, статуя Розарда Белого объявит о первом испытании. Повезет, если оно будет не авторства Уорфа.
Я знаю два задания из трех. О третьем не имею понятия, потому что подслушивать Сайфера я не стала. У нас вроде как установился неплохой нейтралитет.
— А кто-то другой сможет это сказать? — с надеждой спросила я.
— Ну, Стивен…
— Супер! — обрадовалась Вельма. — Пошли к нему.
— Арон должен, он ведь тоже старший в научной группе, — Мэдс вцепилась в спинку кровати обеими руками, заранее страхуясь, если мы попытаемся вынести её из комнаты, против воли. А к этому пока всё шло.
— Этот… Мой жених не скажет. Он вроде как поклялся… Магически.
Вельма опустила взгляд в пол и развела руками.
— Слушай, Мэдс, помоги, пожалуйста. Это касается короны факультета. Уорф начал подготовку к вышибалам. Если я буду готова к двум испытаниям — значит, могу рассчитывать на две победы. Ты ведь согласна, что парням уже пора показать, кто здесь главный? Они столько лет держали нас на кухнях, разве это то, чего мы достойны?
Не знаю, кто держал этого кудрявого зайчика на кухне, но она резво затрясла головой. Эта мысль её особенно вдохновляла. Возможно, хотела быть старшей в научной группе, но её срезали только потому, что она девчонка?
— Идем?
Речь удалась. Мэдс вела нас на мужскую половину корпуса. Хвостик подпрыгивал при каждом уверенном шаге. У самой двери она на секунду замешкалась, но потом, поспешно отогнав кудрявые прядки от лица, грозно постучала.
Клянусь, Стивен даже в своих фантазиях вряд ли рассчитывал на такое. Наверное, он изредка мечтал о горячих красотках, что на ночь глядя врываются к нему в комнату и умоляют показать свои лучшие работы. Однако от чаровницы в костюмчике у него явно закипел котелок. Стивен явно потерял дар речи, он сглотнул и покрылся красными пятнами. Адамово яблоко характерно поднялось и опустилось. И мы с Вельмой узрели живого парня из плоти и крови.
Мэдс это, конечно, не заметила. Она теребила уши на капюшоне, пока застенчиво объясняла цель визита.
Мы же за её спиной только поддакивали на каждое слово и очаровательно улыбались по привычке, потому что в реальности этого не требовалось. Стивен — уникальный парень — это точно, к нему пришли две красавицы, а он видит перед собой только её. Никакого кабинета Чудес или даже порядочного бальзама для волос… Загадочная мужская душа.
