— Ладно, а теперь пошлите, и подготовился к тому, чтобы Томас впечатался в забор первым и в полном одиночестве ну или на пару со своими друзьями, которые смогут потереться о него в полете, как он и мечтал.
Теперь уже мы смеялись как стайка гиен, а парням только оставалось обернуться на нас, пока дорожки окончательно не разошлись.
Тренировка вышла тяжелой, болело всё тело, а свежие ссадины и царапины пришлось срочно маскировать заживляющей мазью, которую Мэдс раздобыла у лекарей. К финальному бою были готовые амулеты-накопители, которые мы каждую ночь надевали на себя, чтобы скопить в них дополнительный резерв. Лекаря у нас в команде не было, поэтому его роль должны были исполнить настойки, которые легко выпить во время соревнования. Они помогут притупить боль и избавят от возможных неприятностей… О том, что вышибалы травмирующая игра — мы все прекрасно знали. Полет в забор — к этому привыкаешь, главное — хорошо сгруппироваться и по возможности прикрыть голову.
Мазь не успела подействовать толком, когда я оказалась на пороге кабинета Холда. Я всё ещё чувствовала, как побаливают ребра, да и ссадина на руке толком не зажила, я спрятала её за длинным рукавом изумрудной рубашки.
В прошлый раз Вайлдс рассматривал меня через магический экран, я надеялась, что мы будем заниматься не этим. Мне хотелось установить контакт с внутренним драконом и проверить, есть ли у неё в действительности рожки, как в моем сне. Однако в этот раз Холд опоздал на нашу встречу, я стояла около пятнадцати минут под дверью кабинета, прежде чем он появился в конце коридора и стремительным шагом приблизился ко мне.
— Сегодня занятие на воздухе, Риар.
И это вместо доброго дня и любых слов вежливости. Мне пришлось проследовать за Холдом в противоположную сторону от той, с которой он появился. Вместо того чтобы спуститься, мы стали, наоборот, подниматься, и я с ужасом поняла, что мы определенно идем на крышу, которую месяц назад оборудовали как взлетную и посадочную площадку для драконов. Я знала, потому что сюда периодически пробирались студентки Розарда Белого, чтобы поближе рассмотреть драконов в их животной форме.
Холд выудил из кармана брюк ключ, которым открыл дверь, ведущую на крышу, и провернул его три раза, а затем мне в лицо ударил поток свежего воздуха.
Загадка площадки оказалась раскрыта, как только Холд протянул мне бинокль и указал направление, в которое следует смотреть. Здесь никого не было кроме нас, потому что на выходные в отсутствие занятий сюда никого не пускали во избежание несчастных случаев.
С высоты хорошо просматривалась ближайшая площадка для тренировок, на которой я провела всё утро. Сейчас она пустовала, ветер гонял какой-то мусор. Кроны деревьев казались отсюда маленькими, и я смогла разглядеть в них первые желтые листья. Ветер трепал волосы, и я почувствовала, как вопреки всему на душе становится легко, словно тревога последних дней отступала на задний план. Холд, глядя на меня, позволил себе улыбнуться, словно знал, о чем я думаю.
Я поднесла бинокль к глазам и увидела драконов, которые парили в небе. Артефакт позволял разглядеть то, что было недоступно человеческому глазу. Драконов я видела так, что казалось, протяну руку и дотронусь до чужих крыльев, или меня вот-вот обдаст паром, что вырывался из вытянутых морд. Они выполняли какие-то незамысловатые пируэты, скользили по небу по цепочке друг за другом. Затем поднимались выше, разделяясь на два кольца.
— Это младший курс, — пояснил куратор. — Если ваш зверь вырастет достаточно, то вы сможете также.
В это верилось с трудом. Я стояла на крыше академии, и до недавнего времени была уверена в том, что моя жизнь пойдет по заданному сценарию, даже когда мне сообщили, что это не так. И теперь смотря перед собой мне захотелось, чтобы Сури выросла в огромного дракона, и я смогла также. Меня захватила мысль, что я смогу разрезать это небо напополам движением крыльев так, что я сделала два шага вперед, но Холд успел перехватить меня за край рубашки, дернуть на себя, и та каким-то чудом не треснула, а я оказалась прижата к куратору.
Лицом к лицу, хоть он был явно выше меня, но все же его лицо оказалось значительно близко. В груди всё трепетало от страха, что я могла сорваться с крыши, и ещё больше от сильного тела, что прижимало меня к себе. Холд не спешил разжать руки, что сомкнулись кольцом на моей талии. Его зрачки стали вертикальными лишь на секунду, и тут же приняли человеческий облик. Темные как ночь у костра.
Кажется, он не хотел меня отпускать и всё же разжал руки, хотя шага назад не сделал. Мы остались смотреть друг на друга, не пытаясь разойтись в разные стороны.
— Если не сделаете шаг назад, я решу, что вы хотите меня поцеловать…
Я с вызовом смотрела на куратора, было интересно, что он будет делать. Хотелось просто вывести его из себя, чтобы сорвать эту холодную маску с его лица.
— Провокация — хороший ход, чтоб скрыть собственную неловкость, студентка Риар. Пойдемте, я хочу вам ещё кое-что показать.
