Что значит пойдемте, я поняла не сразу. Но Холд ожил и сделала несколько стремительных шагов, резко провалился в пропасть. Я вскрикнула, а в воздух взмыл огромный красный дракон. Вытянутая морда, в половину моего роста, с острыми зубами, которые мне тут же продемонстрировали. Из пасти дракона вырывались языки пламени, и рога тут же вспыхнули им в такт, как и кромка крыльев.
Внутри меня всё затрепетало, хотя я находилась в полном ужасе оттого, что видела перед собой. Но той части внутри меня, которая откликалась на имя Сури, это нравилось. Не заметить это было невозможно. Я завибрировала… И из меня вырвался глухой рык.
Дракон ответил мне тем же. Он бодро махнул хвостом и зарычал так громко, что, кажется, даже деревья внизу задрожали, не говоря уже о кладке ближайших крыш академии.
Голос раздался прямо в голове.
Вступить на крыло дракона оказалось не так уж и просто, хоть часть его он и положил на поверхность крыши. Не знаю, зачем я это делала, но я подчинилась…
Осторожно прошагала по крылу, поднялась на гигантскую спину дракона и уселась прямиком ему на шею, к пылающим рогам, до которых так и хотелось дотронуться рукой вопреки всему. Следуя желанию и инстинкту самосохранения, я схватилась за них, как только крылатый зверь сдвинулся с места, и ветер тут же ударил мне в лицо, намереваясь сбросить вниз.
Огонь не обжигал, он мягко покалывал пальцы, вызывая тепло во всем теле, отчего я совершенно не мерзла. От академии мы стремительно удалялись, и я почти, что потеряла её из виду. Большой круг над городом, вид сверху на который меня восхитил до глубины души. Думаю, я забыла, как дышать в этот момент. И, возможно, даже позволила себе нецензурно выразиться, отчего в моей голове прозвучал мужской смех. Бесконечные артерии улиц столицы убегали далеко за горизонт, мелькали красные крыши домов, возвышались храмы и дома, синели городские пруды и зеленели парки.
Мы сделали ещё круг, и Холд полетел в сторону полей.
Полет над зеленым морем я никогда не забуду. Оно колыхалось самыми настоящими волнами, и огромная тень дракона скользила по его поверхности — внутри меня всё трепыхалось от восторга. Я без страха смотрела на всю эту красоту, и мне отчаянно захотелось увидеть там свою тень однажды.
— Мы сможем, — это был другой голос. Хрустальный как горная речка.
Не знаю, показалось мне или нет, а Холд начал снижаться тем временем в районе, где зеленое море резко обрывалось и уходило вниз. Там нашлось укромное озерцо. Раскидистые кроны деревьев создавали тень у водной глади, что врезалась прямиком в скалу.
Там мы и приземлились.
Надеюсь, я не выругалась в очередной раз, потому что в момент я оказалась прижата к сильному телу, а чудные пламенные рога превратились в горячие руки куратора. Опустил он меня на землю уже человеком, и я с трясущимися коленками вступила на твердую поверхность. Руническая вязь сияла на моем теле, выдавая волнение, и то, как сильно сердце билось о ребра. В этот момент даже чувство голода притупилось, и всё о чем я могла думать — это то, как мы снова поднимемся в небо. Да, вопреки всему, мне снова хотелось взмыть в небеса. Поздравляю себя — я сошла с ума!
— Будет ещё лучше, когда ты встанешь на собственное крыло, — заверил меня Холд, который читал меня как открытую книгу. Зато я его никак. Если отца после тренировки длиной в жизнь я понимала по изгибу брови, то этот мужчина оставался для меня загадкой.
— Нет уверенности, что я смогу обратиться. Никто не дает гарантий, — напомнила я. Самой себе в том числе.
— Как и обратных, — парировал он и отодвинул ветку, которая скрывала проход в скале.
Он уверенно нырнул в его темноту, и я последовала за ним. Конечно, эйфория схлынула, когда я поняла, что нахожусь неизвестно где в сопровождении мужчины, которому отец велел не доверять. И пусть это в каком-то романе звучало бы как начало интригующего путешествия, мне всё же стало не по себе. Я машинально дотронулась до кольца, ощутив его успокаивающую прохладу, и шагнула в черноту провала.
Вместо факела или заклинания куратор драконов использовал собственную руку: пламя вырывалось с кончиков пальцев и освещало влажные каменные стены, поросшие мхом. Я шла ровно позади него, стараясь следовать шаг в шаг, чтобы не оступиться. С левой стороны от нас зияла полнейшая темнота. Холд периодически оборачивался, но вряд ли для того, чтобы убедиться, что я не потерялась. Здесь и так каждый шаг гулким эхом отскакивал от стен, наверняка он даже слышал, как бьется моё сердце. И чем ниже мы спускались, тем сильнее я волновалась. Нужно было бы просто спросить, куда мы идем, но я не могла открыть и рта, и до сих пор не понимала почему. Спасительное кольцо я теребила постоянно, а на языке вертелось неуместное: «Вы водите сюда всех хорошеньких студенток?».
