Шен вздохнул. Призрачный Муан слышал Систему, но Муан «в теле» утратил эту способность, несмотря на то что занимает его тело. И таблички не видит, но таблички не видит и Шен в теле Муана. Но Систему он продолжает слышать вне зависимости от тела.
У Шена возникло сильное ощущение, будто травинкой щекочут где-то внутри него, а он не может изловчиться и почесать: в общем, гложущее чувство, будто до нахождения истины всего шаг, а он не в силах его совершить.
— Пойдем отсюда, пока никто нас здесь не увидел, — произнес он и первым вышел обратно на дорогу.
Опасения его были напрасны: округа по-прежнему казалась покинутой.
— Думаешь, нам есть, чего остерегаться? — уточнил Муан, остановившись рядом с ним.
— Если мы на кого-то наткнемся в таком месте, придется объясняться с местными и вряд ли они позволят продолжать изучение деревни.
Шен продолжил путь по дороге, широко махая рукой с ведром. Наблюдающий за этим Муан подумал, что он с пустым ведром смотрится не очень, и попытался передать его Алу, но вырвать то из руки Шена оказалось непросто. Наконец, тот заметил за Муаном некоторые странности и поинтересовался:
— Ты так хочешь его нести? Ну возьми.
Удовлетворенный развитием событий Муан перевел на Ала красноречивый взгляд и чуть мотнул головой. Не говоря ни слова, парень снисходительно улыбнулся ему в ответ. Муан почувствовал, что терпение его на исходе. Он разъяренно прошипел:
— А ну быстро взял ведро, ученик!
Шен отметил, наблюдая со стороны: «Мне явно не идет такая вспыльчивость».
— Зачем мне его брать? — невинно округлив глаза, спросил Ал.
«Да он издевается! — пуще прежнего разъярился Муан. — Ну ты дождался у меня! Никогда не поздно преподать урок хороших манер!»
Чтобы преподать урок, он рванул из ножен Смертельное лакомство. Всю улицу тут же затопила густая энергия, Шен ощутил, что дышать стало тяжелее и в животе все переворачивается. Пришлось сконцентрироваться на собственной духовной энергии, чтобы продолжать спокойно стоять рядом.
Впрочем, он в любом случае не собирался молча смотреть на происходящее.
— Если никто не хотел нести его, не стоило и начинать, — произнес он и продолжил путь по дороге, оставляя этих двоих позади.
Вскоре, как он и предполагал, оба догнали его и молча пошли по разные стороны.
«Оставь его в покое», — мысленно обратившись к Муану, попросил Шен.
«Тебя не возмущает то, как он ведет себя с тобой?!»
«Нет. Он ведет себя так с тобой».
Муан впал в ступор и не сразу ответил.
«Что ты имеешь в виду?»
«Очевидно, он догадался о нашем перемещении. Думаю, это моя вина. Когда мы остались наедине, я выразился… ну, это стало очевидным после тех слов».
Муан вздохнул. Он вспомнил, как ощутил охватившую Шена панику, на мгновение сдавившую и его собственную грудь. Он ворвался внутрь, а Шен стоял и смотрел сквозь него, уверяя, что он в порядке. В самом деле, Ал изменил свое отношение именно после того случая, а мечник сразу и не заметил.
«Что тогда произошло?» — стал допытываться Муан.
Шен промолчал.
«Что он такого сделал, что ты так отреагировал?» — продолжил задавать вопросы мечник, не собираясь и на сей раз довольствоваться молчанием.
Хозяин Проклятого пика безмятежно изучал дома, вдоль которых они проходили.
«Если ты не скажешь — я сделаю собственные выводы, и не факт, что Ал продолжит жить благополучной жизнью со всеми своими конечностями», — невинным тоном заявил Муан.
Шен с возмущением обернулся к нему.
«Он ничего не сделал! — мысленно воскликнул он. — Не нужно угрожать ему! Я увидел его шрамы, которые он получил из-за меня. Это случилось в Кушоне, когда я пытался спасти тебя, используя киноварную печать ликориса. Эти шрамы… просто напомнили мне о тех событиях».
Это немного объясняло чувства Шена, хотя Муан все равно не мог понять, отчего ощутил именно панику: все уже произошло и все уже закончилось, так чего бояться?
«Почему тогда ты не хотел этого говорить?»
«Потому что я не хочу думать об этом, вот почему. Потому что я не могу контролировать страх при мысли, что я сошел с ума и все это мне мерещится!»
Муан пораженно уставился на него.
«Но ты ведь понимаешь, что все происходящее вокруг происходит на самом деле?» — настороженно уточнил он.
«Знаю. Знаю. Но иногда, на долю секунды, я продолжаю сомневаться, и это сводит меня с ума. Я не могу это контролировать, и это сводит меня с ума. Я… Думаю, мне просто нужно время».
Шен остановился и глубоко вздохнул, опустив голову.
Муан подумал, что был слишком наивен полагая, что все исправит. Все будет исправлено, но даже когда они обменяются телами обратно, останутся последствия. Это как глубокая рана, задевшая внутренние органы: даже если она затянется, тело никогда не будет полностью прежним.
Собственные чувства заставили Шена разозлиться. Он резко махнул ведром и, быстро зашагав вперед, мысленно произнес:
«Пошли дальше и больше не поднимай эту тему».
