– Нет, я не хочу сидеть без дела, пока вы этим занимаетесь. Давайте все вместе приберемся, если хотите.
Муан немного поморщился, но не возразил. Он подошел к трещине в брусчатке и уставился на нее в раздумьях, как же это починить.
– Продукты, которые еще можно использовать, вам следует отнести обратно на кухню, – тем временем раздавал указания Шен. – Эти два стола отнесем в черный замок, а остатки этих можно сжечь. Хм. Вот бы у нас были маршмеллоу.
– Что это такое? – тут же спросил Ал.
– Это такие сладости, которые раздуваются при нагревании… Вряд ли я смогу объяснить. Но их здорово поджаривать на огне. К сожалению, я понятия не имею, как они готовятся, так что мы вряд ли повторим нечто подобное здесь.
[Эй-эй, пользователь номер два, вы таки не хотите заодно рассказать о промышленной революции? Или, может, о микроволновых волнах? О двигателе внутреннего сгорания?]
«Что такого я сказал? Разве так невероятно, что я знаю название сладости, незнакомое им?»
[Зависит от того, какие они из этого сделают выводы].
Шен прикусил язык, стараясь больше ничего лишний раз не комментировать.
Пока Ал с Аннис относили на кухню некоторые продукты, Муан занес в черный замок оставшиеся невредимыми столы, а Шен окончательно доломал поврежденные, сложил их пирамидкой и разжег огонь. Пламя взметнулось, окрашивая площадь мягким светом. Пусть с приближением вечера температура опускалась ниже нуля, рядом с огнем было тепло и комфортно, а потрескивающая древесина дарила потерянное спокойствие и умиротворение.
Ал шел к пику Таящегося ветра, взгромоздив на себя мешки риса и муки. Рядом с ним шла Аннис, несущая разные пряности и кристаллы сахара.
– Давненько я не видела свою мать столь разгневанной, – поделилась девушка. – Когда она вчера говорила про испытание пика Черного лотоса, то лучилась уверенностью, что это будет легко, раз учитель многие годы не принимал участия и толком не знает уловки старейшин. Кто бы мог подумать, что все так обернется. Конечно, я ей немного сочувствую, но это было так смешно! Я с трудом сдерживала смех, пока наблюдала!
– Сражение старейшины Рэна с печатью было еще забавнее, – поддержал ее настроение Ал. – А еще впечатляюще взорвалось блюдо пика Таящегося ветра.
– Жалко, я не заметила, что именно они смешали. По-моему, дым выдался столь едким, что его можно было бы использовать в боевых целях, чтобы дезориентировать противника.
– Никогда не обращал внимания на искусство алхимии, но сегодня, благодаря учителю я понял, что оно может быть довольно страшной силой.
Они преодолели уже большую часть пути до кухни, когда Аннис вновь заговорила:
– Я заметила, что в последнее время твое общение с учителем несколько переменилось.
– Переменилось? В каком смысле? – тут же встрепенулся Ал.
– Ну, раньше ты всегда выглядел чуть обиженным и вечно недовольным, ходил с мрачным видом. А теперь выглядишь более спокойным, помогаешь учителю, совершенно не требуя взамен похвалы, и даже не злишься, когда он не замечает твоих стараний. Поумнел, что ли?
Любому другому человеку Ал бы подобных речей не спустил, но с Аннис они общались довольно свободно, да и учителя обсуждали тоже частенько, так что в подобных речах для Ала не было ничего нового. Разве что признание девушкой его заслуг.
– Просто у меня появился помощник, дающий дельные советы.
– Это еще кто такой? – поразилась девушка.
– Секрет.
Ал не сразу стал прислушиваться к голосу этого помощника, но постепенно заметил, что его советы и правда не лишены смысла. Когда Ал услышал странные слова учителя о перемещении из другого мира, он в тот же день собирался объявить ему, что все знает. Он желал тут же объявить об этом и услышать объяснения, однако помощник настойчиво говорил ему не делать этого, подождать, чтобы своими необдуманными действиями не усложнить взаимоотношения между ними. Помощник настойчиво убеждал, что учителю нужна ненавязчивая поддержка со стороны Ала – только так он сможет укрепить их взаимоотношения.
Все еще пребывая в сомнениях, желая открыться учителю и услышать его объяснения, Ал настолько извелся, разрываясь между своими мыслями и уговорами помощника, что после захода солнца пришел в черный замок, совершенно не думая о том, какое это жуткое место.
Он даже не понял, что именно повело его вперед по темным коридорам, не озаряемым ни единым источником света, кроме его фонаря. Наверное, инстинкт. Его учитель не издавал ни звука, сидя на полу в полной темноте. Мирная чайная комната преобразилась в поле боя, а поверженная сторона, бледная, словно оживший покойник, сидела на полу и взирала вокруг отсутствующим взглядом. Сидящий у его ног учитель казался таким маленьким и потерянным, совсем не так он обычно выглядел в глазах Ала. Но вот Ал протянул к нему руку, а в ответ тот отшатнулся прочь, не давая этому бесцеремонному жесту завершиться и хоть немного уменьшить расстояние между ними. Нет, этот жест мгновенно разорвал дистанцию еще сильнее.
