Муан только пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. Он прихватил пару прутьев, на которые можно было нанизать початки, чтобы жарить над открытым огнем. Вообще-то, маловероятно, чтобы из этого вышло нечто сносное, гораздо целесообразнее было бы дождаться, пока костер превратится в угли, и запечь кукурузу на них, но Шену не очень-то хотелось терять столько времени. Он нанизал кукурузу на прут и выставил над огнем.
Не прошло и минуты, как нижняя часть кукурузы почернела и начала подгорать. Шен вынул ее из огня и недовольно нахмурился. Затем достал из рукава талисман и обвязал его поверх початка. Ал заметил на талисмане символы огненного заклинания. Активированный талисман регулировал силу пламени, и теперь кукуруза стала равномерно запекаться. Парень уже не в первый раз поражался тому, каким неожиданным образом учитель применяет общеизвестные печати и талисманы. Может, это оттого, что он из другого мира?
К примеру, соорудить печать, заменяющую печку, и назвать ее «варочной поверхностью».
Шен спустя какое-то время достал кукурузу и развернул талисман. Судя по цвету, получилось недурно, да и пахнуть она стала аппетитно.
– Кто-нибудь хочет попробовать? – осмотрев присутствующих, спросил Шен.
– Сам почему не пробуешь? Ты ведь ее так старательно запекал, – отозвался Муан, отвлекшийся от своей кукурузы на созерцание довольного Шена и спаливший ее до черной головешки.
Вздохнув, мечник кинул головешку в костер вместе с прутом.
– Я хочу попробовать! – вызвался Ал.
– Там все равно одна сторона подгорела, я себе еще запеку, – пояснил Муану Шен. – На, Ал, держи.
– Учитель, а можно я тоже с талисманом попробую? – заинтересовалась Аннис.
– Попробуй, – согласился Шен и протянул ей прут и талисман. – Это несложно, но нужно не терять концентрацию, пока готовишь, и держать поток духовной энергии, посылаемой в талисман, ровным. И не переборщи с энергией, конечно же.
Аннис взяла початок, проделала все необходимые манипуляции и выставила прут над огнем, посылая в талисман духовную энергию. В тот же миг кукуруза вспыхнула, точно факел, и через мгновение осыпалась пеплом.
Узревшие это заклинатели ничего не сказали, Ал продолжил есть свою кукурузу, не слишком удивившись.
– Я… Я попробую еще раз, – залившись краской, пробормотала девушка.
Так проходил этот теплый и спокойный вечер. Сердце Шена билось в умиротворении, потрескивающий огонь и довольные лица людей, которые стали ему небезразличны, делали этот момент счастливым. И то, как легко удалось создать его, вселяло в грудь какой-то детский восторг. Нужно будет непременно повторить нечто подобное в будущем, позвав также беднягу Риту, которая учится там до седьмого пота.
Шен перевел взгляд на Муана, который сидел рядом, уже не пытаясь запечь никакую кукурузу, а просто созерцая огонь. Он подумал о том, что иногда не стоит так уж много думать. И вовсе не обязательно быть уверенным на сто процентов. Более того, невозможно добиться уверенности в сто процентов. Но этими своими процентами разве не лишает он себя возможности просто наслаждаться жизнью, как она есть? Не нужно постоянно все анализировать.
Он хотел быть уверенным в отношении Муана, но разве не важнее то, как сам Шен к нему относится? Быть ему другом здесь и сейчас, не беспокоясь о возможных недопониманиях, обидах и предательстве. Не оставляя «буферной зоны» для отступления. Только искренность позволяет не сожалеть.
Почувствовав чужой взгляд, Муан внезапно поднял голову и посмотрел прямо в его глаза, в которых отражались языки пламени. Шен улыбнулся.
Наконец-то начинались испытания, в которых Ал с Шеном должны идти рука об руку, в которых ученик наконец сможет показать учителю, чего стоит и чего достиг. Ал упорно тренировался все это время, повышая уровень управления духовной силой, коей в принципе был довольно щедро одарен.
Еще до восхода солнца ученик пришел на пик Черного лотоса и встал перед дверями черного замка в ожидании учителя. Вчера он не уточнил, когда именно они отправятся на первое испытание, и поэтому сегодня решил прийти заранее.
Ему пришлось прождать пять часов, пока учитель вышел за порог замка. Сегодня он был облачен в свой классический наряд пика Черного лотоса, гармонично сочетающийся с формой самого Ала. Увидев это, парень расплылся в довольной улыбке, скрывая ее за приветственным поклоном. Грубая копна серых волос учителя была стянута лентой, что создавало подобие прически. Ал порадовался, что Шен больше не пользуется той раздражающей заколкой с бубенчиками.
– Ну что, готов к испытаниям? – улыбнувшись, спросил учитель.
Ал тут же кивнул. Он всегда терялся рядом с этим человеком, хотел говорить о чем угодно, а вместо этого лишался дара речи, становясь практически немым. Должно быть, учитель и не догадывается, что на самом деле Ал способен болтать часами. У Шена наверняка сформировался образ молчаливого ученика, и каждый раз, кивая, вместо того чтобы ответить словами, Ал чувствовал, как этот образ укрепляется.
«Может, не так уж плохо быть немногословным и суровым?» – тоскливо подумал Ал.
