– Если кто-то захочет сдаться и завершить испытание – нужно только сказать, – сочувственно улыбаясь, сообщил Шиан.
Судя по реакции остальных присутствующих, каждый был прекрасно осведомлен об испытании Шиана. Это заставляло Шена злиться и чувствовать себя невероятно глупо. Он бы даже принялся ругаться, если бы все силы не уходили на сдерживание стонов и ровную осанку.
– Возьми эту пилюлю, – приказал Муан своему ученику.
– Но, учитель, я думал, я… – удивленно пробормотал тот.
– Бери эту пилюлю и заткнись! Живо!
Ученик послушно проглотил снадобье. Муан взял из рук Шиана талисман и прилепил к груди своего ученика.
– Все скоро закончится, – посмотрев на Шена, пообещал Муан.
Затем он подошел к своему ученику и достал из его ножен меч. Теперь в одной руке старейшина пика Славы держал свое бессмертное оружие, а в другой – более слабый, но все еще неплохой экземпляр – меч своего ученика. Выглядело это внушительно, словно сцена из экшен-фильма.
Муан подошел к чаще и напоследок обернулся.
– Досчитай до двух, – произнес он, глядя прямо на Шена.
А затем ринулся в чащу, мгновенно исчезнув из виду.
«Раз… два…»
Его тело охватила вспышка боли столь сильная, что на мгновение Шену показалось, будто его сознание выбило из тела. Перед глазами все почернело.
Должно быть, боль от уничтожения сотни мертвецов сплошной волной обрушилась на проклятого заклинателя. Холодный пот выступил на лбу Шена. Вся его выдержка и сила уходили на то, чтобы все еще стоять прямо и не шататься.
Талисман, потерявший свою силу, сорвался с его груди и медленно спланировал на мост. Испытание было пройдено, и боль стала постепенно отступать.
– Похоже, испытание пройдено, – обернувшись, констатировал Шиан. – Я вас пока оставлю.
С этими словами он вскочил на меч и полетел к финишу.
Старейшина Заг втолкнул в приоткрытые губы Шена одну из своих чудодейственных пилюль.
– Выпейте обезболивающую пилюлю, а то на вас больно смотреть.
Пилюля тут же стала растворяться, а боль быстро отступила.
– Почему вы знали о том, что будет на испытании Шиана? – спросил Шен. – Разве это не против правил?
– Мы точно не знали, – возразил Заг. – Но из года в год испытание пика Золотой зари не меняется. Глава ордена всего лишь совершенствует связывающие талисманы, а я совершенствую обезболивающие пилюли. Благодаря ему я значительно повысил их уровень!
У Шена не было цензурных комментариев, чтобы поддержать диалог с лекарем.
Муан вернулся первым. Подскочив к Шену, он стал осматривать его, схватив за плечи и мотая из стороны в сторону.
– Как ты? Больше не чувствуешь боль? – участливо спросил он.
– Разве ты не знаешь? – сквозь зубы процедил тот. – И вообще, старейшина Муан, – уже обычным голосом обратился к нему Шен, отбившись от его рук, – раз уж ты так переживаешь, мог бы рассказать мне об испытании заранее.
– Разве это не против правил? – почесал затылок Муан, искренне задумавшись. – Да и к тому же…
«Да и к тому же я думал, что “околдованным” окажется твой ученик».
Шен понял его оговорку.
– Это негуманно, – вздохнул он.
– Не… что? – переспросил Муан.
От необходимости объяснения его отвлек вернувшийся Шиан.
– Что ж, в этом году вновь лучше всех справился пик Славы. Уничтожить всех поднятых мертвецов за пару мгновений – это новый рекорд, старейшина Муан. Пику Славы присуждается восемь баллов за прохождение этого испытания. А еще благодаря щедрости пика Славы участники с пика Черного лотоса и пика Молочных облаков смогли завершить испытание одновременно с ним, поэтому им также присуждается по восемь баллов. Мои поздравления!
На следующий день нужно было проходить испытание пика Таящегося ветра. Шен, как обычно, встретился с Алом возле черного замка, и они вместе пошли по мосту.
– Учитель, этот ученик узнал, в чем на самом деле состояло испытание пика Золотой зари! – напряженно произнес Ал. – Вам следовало приказать мне взять талисман!
– Это было не так уж страшно, – отмахнулся Шен.
«Всего лишь узнал, что ощущаешь, если тебя полоснут мечом. Тоже, скажем так, интересный жизненный опыт».
[Люблю ваш оптимизм!] – поддержала Система.
«Как говорится, нас страшит то, чего мы не знаем. А теперь я знаю, что чувствуешь, будучи разрезанным надвое и… Могу тебе признаться, это все равно страшит. – Шен немного помолчал и добавил: – Прелесть боли в том, что ты не можешь ее вспомнить. Мозг помнит факт, что она была, что это ужасно и все такое, однако он неспособен воспроизвести ощущение боли. Так что страшно лишь пока она есть, сейчас это только воспоминание».
[Мне непонятна концепция боли, – честно отозвалась Система. – Но слушать интересно. Я всегда стремлюсь узнавать нечто новое].
Шен перевел взгляд на Ала. Ученик шел рядом, повесив нос.
– Ты хорошо справился, – подбодрил Шен.
– И справился бы лучше, если бы мастер Муан не пронесся мимо молнией, кроша мертвяков в одно мгновение, – буркнул главный герой.
«М-да, идея Муана закончить все одним махом, конечно, не была лишена смысла, но я чуть не подох от этих одновременно навалившихся ударов! Не уверен, что поступать подобным образом было уместно. Моих сил едва хватило, чтобы устоять на ногах!»
