— Его нет в ордене. Днем он отбыл в Хэфань.
— Хэфань? — Шен переглянулся с Муаном. — Вам уже известно, что там случилось?
— Вам тоже об этом известно? — встрепенулся Шиан.
— Мы были свидетелями произошедшего. Это дело рук секты Хладного пламени.
— Как я и думал.
— Но почему Рэн направился туда?
— Я созываю совет восточных земель. Рэн отправился в Хэфань, чтобы подтвердить и расследовать произошедшее.
— Он что-нибудь говорил о Риту?
Шиан нахмурился.
— О Риту? При чем здесь Риту?
— Она пропала, и Рэн был свидетелем произошедшего.
Шиан уставился на брата.
— Что ты такое говоришь?
— Ты не заметил, что ученица твоего ордена пропала, глава? — не удержался от поддевки Шен. — Был занят чем-то более важным?
— Как ты об этом узнал?! — Шиан вскочил на ноги, от волнения не в состоянии сидеть спокойно.
— Аннис рассказала мне.
— Почему она не рассказала МНЕ?!
Шен молча уставился на него. Шиан выглядел так потрясенно сейчас, что на мгновение ему даже стало его жаль.
— Потому что они занимались кое-чем запрещенным, когда это произошло. Вероятно, страх перед гневом главы ордена оказался сильнее здравого смысла.
Шиан вновь сел за столик, налил себе чая и быстро осушил пиалу.
— Она… она ведь жива? — затем спросил он.
Вопрос болью отдался в груди. Жива? Только надежда на то, что она жива, все еще заставляла его не вопить от отчаяния. Система бы сказала, если бы она погибла, правда? Она бы точно не смогла проигнорировать это и не снять у него баллы, ведь так? Шену не хотелось рассматривать другие варианты.
— Она жива, — твердо произнес он. — Я найду ее.
— Ты? — Шиан окинул его скептическим взглядом. — Хотя бы о себе позаботься.
— Я уже говорил, — с раздражением произнес Шен, — лекарь Заг дал мне лекарство. Мне скоро станет лучше.
Какое-то время Шиан молча буравил его взглядом.
— Хорошо. Что именно произошло и как ты намерен найти ее?
— Они с Аннис строили печать в черном замке, но были прерваны появлением Рэна. Я не уверен, что это была за печать. Расскажу, когда проверю все лично.
— Ты… Ты ведь не хочешь сказать, что с ней могло случиться то же, что с Рурет?
Шен посмотрел Шиану в глаза, затем вздохнул и покачал головой, опустив взгляд. Этот человек… сказал это специально, чтобы его помучить? Или бить в уязвимые точки своего брата вошло у него в привычку? Шен мог лишь смутно представлять, насколько больно стало бы оригинальному Шену сейчас от этих слов.
— Ах да, ты ведь не помнишь, — поправился Шиан, пристально рассматривая его лицо.
«Я очень устал жить с этой виной», — вспомнил Шен слова оригинала из его предсмертного послания, так и не достигшего адресата.
Внезапно пришедшая на ум мысль заставила его поднять взгляд и по-новому посмотреть на Шиана. Все это время, размышляя о том, что будет, если глава ордена узнает правду о нем, о том, что тело его «любимого» младшего брата занимает совершенно посторонний человек, Шен думал о боли, которую это принесет. Но…
«Не тебя ли можно считать его убийцей? — вглядываясь в зеленые глаза «брата», подумал он. — Все это время был ли хоть день, когда ты не напомнил ему о вине? Он сказал, что больше всего на свете любил вас двоих. Вина за смерть Рурет каждый день разъедала его душу. Ты был единственным близким человеком, оставшимся рядом с ним. Но что ты сделал? Ты в самом деле не понимал, к чему это приведет? Ты вообще любил его?»
— Почему ты так смотришь? — напрягся Шиан.
«Я чувствовал вину перед тобой, ведь занимаю тело твоего младшего брата, к которому ты так привязан. Обманываю, продлеваю видимость его жизни. Но если так подумать, ты гораздо хуже меня. Я всего лишь притворился, чтобы выжить. Ты же… убил его».
«О чем ты думаешь?» — спросил Муан.
«Я внезапно прозрел, — поделился Шен. — Шиан был единственным, кто заставлял меня чувствовать вину за то, что я притворяюсь Шеном. Я думал о том, как он любит своего младшего брата, как он одержим им и как ужасно ему было бы узнать, что на самом деле его брата давно уже нет. Но, думая так, я отчего-то представлял Шиана обычным человеком. Но это не так. Он жестокий манипулятор, не ведающий сострадания. Может, он и любил Шена по-своему, но эта любовь не могла принести ничего, кроме боли».
«Ты осознал это, просмотрев те воспоминания?»
«Да. Я все еще не имею общей картины, но человек перед нами мучил Шена, я в этом уверен. Он раз за разом осознанно бил по его слабым местам, заставляя чувствовать вину за смерть Рурет. Не уверен, что не было бы гуманнее просто убить Шена».
— Почему вы так на меня уставились? — настороженно переводя взгляд с Шена на Муана, спросил глава ордена.
«Мне трудно это представить, — мысленно произнес Муан. — Тот Шен всегда казался мне жестоким типом. Я не знал его в то время, когда Рурет еще была жива, так что понятия не имею, насколько изменился его характер».
«Позже я расскажу тебе обо всем, что увидел в воспоминаниях».
— Просто твои слова заставили меня задуматься, — ответил Шен на вопрос Шиана.
— Надеюсь, ты не будешь действовать сгоряча, — криво усмехнувшись, произнес глава ордена. — Это все, что ты хотел мне сообщить? Если так, теперь пойдем. Я отведу тебя отдохнуть.
