Ал вновь стоял лицом к лицу со своим отчимом. Отчего-то он никогда не думал, что тот погиб в Хэфане, сразу решив, что такой человек не мог просто умереть. И все же сейчас его самодовольное лицо вместо облегчения вызвало лишь напряжение во всем теле.
— Должно быть, и впрямь тебя звезды хранят, как твоя мать говорит. А я уж тебя похоронил! Думал, что больше и спорить не буду с твоей матерью, пускай так и думает, что ты в своем заклинательском ордене вознесся. А ты, оказывается, из Хэфаня вовремя слинял. Что молчишь? Забыл, что пообещал отцу?
Ал стоял, пялясь на носки своих сапог и не собираясь поднимать взгляд. Однако, услышав об «отце», не выдержал и зло пробурчал:
— Вы мне не отец.
— Что ты там бормочешь? — прикрикнул господин Гун. — Встань прямо, говори как мужчина! Вымахал такой детиной, а характер не изменился!
Вместо ответа Ал резко развернулся и поднял голову, собираясь найти в толпе Шена, однако уперся взглядом в белоснежное одеяние, закрывшее все пространство.
— Господин, у вас какое-то дело к моему ученику? — услышал он мягкий голос, от которого на сердце тут же потеплело.
— Господин, у вас какое-то дело к моему ученику?
Господин Гун оторвал взгляд от светлой макушки и уставился на обратившегося к нему человека. Или небожителя? Так с ходу и не разберешь. Нефритовая кожа, острые утонченные черты, черные глаза, в глубинах которых пляшет золотое пламя, черные волосы, блестящие на солнце, словно антрацит. Разве что волосы эти чересчур коротки, а так — ни дать ни взять бессмертный заклинатель, сошедший с картины о белых лотосах. А рядом с ним — не менее впечатляющий господин. Волосы черные с проседью, хоть лицо молодое и утонченное, глаза синющие, словно небо сразу после заката, широк в плечах, статен, еще и зачехленный меч в руке, определенно телохранитель благородной персоны.
Оценив обоих, господин Гун тут же склонился в поклоне и произнес:
— Приветствую ваше сиятельство!
Шен немного опешил от такого обращения, но решил не поправлять его. Господин Гун продолжил:
— Прошу прощения, если потревожили вас. Я отчим этого негодника, учил его уму-разуму.
— Вот как? — Шен изучающе вгляделся в лицо Ала. — Я о вас наслышан. Прошлой осенью я заходил поприветствовать госпожу Гун в столице, однако с вами нам не довелось увидеться. Позвольте представиться сейчас: старейшина ордена РР, глава пика Черного лотоса Шен.
Не разгибаясь, отчим Ала склонил голову и пробормотал:
— Меня зовут Гун Гар, я простой торговец.
Шен слегка кивнул в ответ.
— Прошу прощения за свою назойливость, однако я случайно услышал часть вашей с моим учеником беседы. Если я правильно понял, вы были в Хэфане совсем недавно? И уже слышали, что там произошло? Могу я узнать откуда? По моим расчетам, вести до Кушона долетят только к сегодняшнему вечеру.
Господин Гун наконец разогнулся и перевел взгляд с Шена на Ала, издав недовольный цокающий звук.
— Как вы узнали, господин? — повторил вопрос Шен.
— Узнал о чем? — господин Гун с вызовом вскинул голову. — Я всего лишь говорил со своим пасынком о том, что ждал его в Хэфане, но тот не выполнил своего обещания и сбежал, словно нашкодивший кот. Не понимаю, за что небеса послали мне столь нерадивого сына! Как в детстве не ведал о сыновней почтительности, так и сейчас не поумнел!
— Господин Гун! — неожиданно повысил голос Ал, развернувшись к нему и встав рядом с Шеном. — Ранее вы говорили, что я морочу вам голову, и не верили, что я в самом деле являюсь учеником заклинательского ордена. Перед вами мой достопочтенный учитель! Надеюсь, теперь вы не откажетесь принять правду!
— Да как ты, оказывается, умеешь складно дерзить старшим! — воскликнул его отчим. — Тебя так и не научили, когда нужно говорить, а когда стоит помолчать!
Этот камень был в огород Шена. Ал залился краской, ведь совсем недавно Шен бранил его по схожей причине, говоря, что он забыл о почтительности.
— Теперь Ал Луар на моем попечении, вам больше не нужно переживать о его манерах. Как учитель я ответственен за них. Вместо Ала можете бранить меня.
Ал резко обернулся к Шену и воззрился на него с возмущением. Господин Гун усмехнулся, а старейшина пика Черного лотоса продолжил:
— Однако вам не стоит забывать, что, обращаясь ко мне, вы обращаетесь ко всему ордену РР. И еще… Я не могу не отметить, что вы, как только что выразились, «простой торговец». Уверены ли вы, что достаточно образованны, чтобы пускаться со мной в спор о добродетелях?
— Вы… Да вы… — Господин Гун отступил на шаг и воскликнул, задыхаясь от возмущения: — Пусть я не ученый, но о сыновней почтительности всем известно! Мальчишка не знает своего места!
— Его место — в ордене РР. Он ученик пика Черного лотоса, мой личный ученик. Я не прошу вас выказывать ему должное уважение согласно его статусу, однако впредь вам следует дважды подумать, прежде чем обвинять пик Черного лотоса в том, что он плохо воспитывает своих учеников.
