Шен с подозрением посмотрел на него.
– То есть это были не твои личные запасы?
– Нет, – Муан спокойно улыбнулся, – мои закончились еще несколько часов назад. На самом деле я не думал, что потребуется так много артефактов. Кажется, твое мерцающее ядро просто пожирает энергию.
Шен прикрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям. Он успел отвыкнуть от приятного чувства силы. Именно так должен ощущать себя бессмертный заклинатель, не правда ли? Легкость и энергия. Даже тревога, давящая на плечи, уменьшилась.
Шен открыл глаза и с благодарностью улыбнулся Муану.
– Спасибо тебе.
Мечник удовлетворенно кивнул.
– Теперь твоя энергия должна восстанавливаться быстрее. Чем больше ее – тем быстрее восстанавливается потраченное.
Шен продолжал смотреть на него. В помещении повисло молчание, Муан тоже уставился на старейшину пика Черного лотоса, словно собираясь играть в игру «кто кого переглядит». Бледное, по обыкновению, лицо Шена наконец-то приобрело более живые краски, а на губах застыла легкая улыбка. Черные волосы рассыпались по плечам и ниспадали, окутывая Шена пологом. Их длина доходила до поясницы, отдельные выбивающиеся пряди были даже длиннее и спиральками закручивались на кровати.
– О чем ты думаешь? – уточнил прославленный мечник.
Шен молча смотрел на него какое-то время, но затем все же произнес:
– Я подумал о том, как мне повезло, что ты оказался достаточно проницательным, чтобы узнать, кто я такой на самом деле. Должно быть, тебе было непросто принять это.
– Нет, – возразил Муан. – Твои странности лишь нашли объяснения.
Шен усмехнулся и опустил голову. Его взгляд упал на забинтованную ладонь левой руки и браслет, охватывающий запястье. Только сейчас он вспомнил, что произошло ночью. Сюжетный предмет «Браслет киноварного цветка». Оставалось только надеяться, что эта штука не проклята. Ведь всякие проклятые штуковины так и льнут к бедному проклятому старейшине.
– Что ж, – Шен поднялся с кровати, обратив внимание на вернувшуюся легкость движений, – самое время наведаться в черный замок. Риту пропала неделю назад, мы и так потеряли слишком много времени.
Сквозь сон Аннис почувствовала, что нечто пушистое и маленькое копошится под ее левой рукой. Девушка заморгала, чуть приподняла голову и скосила глаза на свою ладонь. Серый комок шерсти просунул маленький носик между ее пальцами.
– Волчара… – пробормотала девушка, чуть сжав на комке шерсти пальцы.
Тот слегка увеличился в размерах, выпростал хвост и забил им из стороны в сторону. Вкупе с мелким тельцем, полностью умещающимся под ладонью Аннис, выглядело это так умилительно, что девушка поневоле расплылась в широкой улыбке.
– Ну надо же, как улыбается… – услышала она недовольный голос. – Счастлива, что выжила?
Аннис повернула голову и остановила взгляд на стоящем у окна парне. Только сейчас она с трудом стала припоминать произошедшее накануне и, окинув взглядом помещение, осознала, что находится в лечебнице пика Молочных облаков.
– Что произошло?
– Не знал, что ты склонна к самопожертвованию ради незнакомцев, – продолжил бурчать Ал.
Аннис немного растерялась.
– Ну, я же не знала, что так будет… Что именно случилось? Та игла была чем-то смазана?
Аннис поудобнее устроилась на кровати, сев и прислонившись к спинке, и приготовилась внимать. Волчара тут же клубком устроилась на ее коленях.
– Она была отравлена, – подтвердил ее опасения Ал.
– Яд оказался несмертельным?
– Смертельным. Это был яд восьми тихих цветов.
Пока Аннис переваривала услышанное, Ал помолчал и добавил:
– Зато старейшина Заг предположил, что теперь тебе никакие яды не страшны.
– Но как я осталась жива?
– Тебя спас уч… господин Шен.
Аннис приподняла брови, больше удивленная его странным обращением, чем тем, кто ее спас.
– Ты совсем ополоумел? Отчего ты так называешь учителя?
– Я… больше не его ученик.
Аннис дернулась на кровати.
– Да что такого произошло, пока я спала?!
– Ты, кстати, тоже.
Вот тут девушка вытаращилась на него так, что глаза приобрели почти идеально круглую форму.
– Так твоя мать сказала, – пояснил Ал, пока Аннис не могла подобрать слов.
– ЧЕГО?!
Аннис откинула в сторону одеяло вместе с Волчарой, намереваясь немедленно бежать разбираться в сложившейся ситуации, но успела только свесить ноги на пол. В коридоре послышался шум. Девушка бросила быстрый взгляд на место, где только что стоял Ал, но тот уже выпрыгнул в окно. Мгновение спустя в палату ворвалась Се Сиаль.
– Аннис! Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?! Где болит?!
– Мама! – взвизгнула Аннис. – Что значит учитель Шен мне больше не учитель?!
Се Сиаль замерла на месте и с подозрением огляделась, но никого постороннего замечено в комнате не было. Тогда она чуть приосанилась, приготовившись защищаться от нападок.
– Я запретила ему к тебе приближаться! – предполагая, как будет встречена подобная новость, чуть громче необходимого произнесла старейшина пика Персикового цветка.
Аннис аж задохнулась от возмущения и не сразу смогла подобрать слова.
– Да как же так?! Он ведь мне жизнь спас! Да как ты можешь за меня решать?!
